Плащ у него чего, живой? Блин, я тоже такой хочу!

Попятившись, я разрубил оставшиеся нити, и конструкт, порвав обрывки пут, поднялся. У него осталась одна рука и полторы ноги — не боец, хотя как груша для битья вполне сойдет.

Маг же отряхнулся и поднял на меня свои черные-черные глаза без белков.

— Ты Епископ? — спросил я, отращивая все четыре лапы.

— А ты кто? — дернул щекой маг. — Очередной выкормыш Зазубрина?

— А ты любитель припасть к очередному корыту?

Шикнув, маг походя взмахнул рукой, и нити бросились прямо на меня.

* * *

Герда вышла из-за угла, и тут дорогу ей заступила высоченная тень.

От неожиданности она упала на землю и едва не взмахнула плетью. Инквизиторы за ее спиной выбросили вперед оружие, но в следующую секунду узнали конструкта.

Из-за его спины вышло второе порождение запретной технологии. На его плече барахтался один из некспоколонников с кинжалом, которым он, моля о пощаде, пытался вскрыть конструкта как консервную банку.

Тщетно, естественно. Даже если бы у него получилось, он докопался бы только до Сферы, а она сожгла бы его на месте.

Первый конструкт галантно присел на одно колено и подал Герде руку. Инквизиторша помешкала секунду, но все же приняла помощь. Пальцы конструкта были твердыми, однако ловкими как у настоящего кавалера.

— Спасибо… — буркнула она, отряхиваясь и заливаясь краской. И что за мысли просятся в голову?

Конструкты кивнули друг другу, и второй техно-монстр бросился на выход со своей голосящей ношей.

— Я невиновен! Мне угрожали-и-и-и-и!!!

Когда крик перешел в эхо, первый конструкт прыгнул на потолок, и инквизиторы пошли дальше уже в новом составе.

Они опускались все ниже уже минут десять, а врагов впереди почти не встречалось. Неужели все разбежались?

Выбравшись, наконец, из чертовых туннелей, инквизиторы смогли соединиться с еще двумя группами зачистки, а затем выйти к тому месту, где «приземлилась» вагонетка. Сама покореженная железяка лежала у стены, земля вокруг горела, а по углам жались еще живые предатели.

А ведь половина из них — курсанты ГАРМа… У большей части ремни сверкали золотом — третий курс, но немало попадалось и второкурсников с серебряными бляхами. Черт, даже первочки были…

Зараза! — сплюнула Герда. Мрази, подонки, идиоты… Почему? Почему Нексус⁈ Он же просто превращает своих приближенных в вещи, от которых принято избавляться, стоит только вам совершить ошибку!

Герда взяла себя в руки. Ей всегда хотелось пообщаться с нексопоклонником с глазу на глаз, но каждый раз ее ждала та же картина: едва выболтав, что надо ментату — и то, если им удавалось привести мага-псионика раньше, чем начнется процесс деградации — предатель превращался в визжащий овощ.