Однако внутри было тихо, розами совсем не пахло — только куревом, но это обычная ситуация. Мы вошли, и тут же увидели дружную компашку, которая расселась у окон и молча наблюдала за улицей, где еще стояли машины Тайной Канцелярии.

Когда дверь хлопнула, все обернулись к нам, и у меня как камень с плеч свалился. Все в сборе — Ярослав, Альберт, Вика и Иван. Последнего я был рад видеть больше всех.

— А вот и вы! — подскочил к нам Ярослав. — А мы уж думали, что и вас взяли! Все живы? Как Тимур?

— Ваня говорил, что вы полезли в какую-то шахту! — присоединилась к нему Вика. — Маша, только не говори, что это все из-за тебя!

— Нет… — посмурнела Маша. — В смысле… А, отстань уже!

— Тимур в порядке, ушел к себе. А мы помогли Эдуардычу разворошить гнездо и отчалили, — ухмыльнулся я и приобнял подругу. — С вашего позволения мы пойдем. Хватит с нас нексопоклонников.

Ребята поворчали, но когда с улицы раздался рев моторов снова вернулись к окну. Я мельком выглянул наружу и увидел уезжающие автомобили, из которых еще раздавались крики:

— Мой род древнее, чем вы можете себе представить, черти поганые! Да мой отец вас по стене размаже…

Но долго болтать ему не дали. Машина закачалась, а затем прибавила газу.

Интересно, сколько людей недосчитается ГАРМ к утру? Походу, Феликс не преувеличивал, а, скорее всего, даже приуменьшил масштаб грядущей работы. Нынче в ГАРМе накрыли не просто группу сторонников нексуса, а самую настоящую широкую сеть.

И это прекрасно!

* * *

Наконец, оказавшись в пустом коридоре мы с Машей горячо попрощались, а затем разошлись по комнатам. В спальне я находился недолго — скинул грязные шмотки и направился в душ. Спустя полчаса усиленного натирания себя мочалкой, я как подкошенный рухнул в кровать. Блаженство…

Сон на меня набросился с яростью гарпии, но мне пришлось немного потерпеть — в кармане брюк пикнул телефон. На экране высветилось сообщение: «Пожалуйста, занеси рапорта утром. Гертруда Михайловна».

Блин, еще и эту хрень сочинять! Но делать нечего, и через минуту я уже сидел за столом, теребя ручкой шевелюру. Писать придется дохрена.

На середине повествования о том, как я оседлал Грунтолома, за спиной скрипнула дверь, и в комнату вернулся Иван.

— Ну как оно? — спросил он, опускаясь на свое место.

Пришлось ненадолго отвлечься от рапорта и рассказать обо всем, что я увидел в шахте. И про нексопоклонников, и про Грунтолома, и про то, как нас подвез любезный инквизитор. Несколько деталей я утаил, да ему знать о них совершенно не обязательно. Инквизитору тоже.

Удовлетворив любопытство соседа, я вернулся за работу.