— Угу, — только и сказал я.

— А это такой скандал, что даже представлять не хочется…

— Угу…

— А еще… — и прежде чем произнести следующую фразу Герда глубоко вздохнула. — В скором времени мне обещали присудить первый ранг, представляешь⁈

Я снова угукнул, а Герда, немедленно обидевшись, бросила трубку. Ох уж, эти женщины…

Больше она мне не звонила, да и пусть. Сам позвоню, как только освобожусь, и нормально поздравлю с повышением.

Единственного, кого мне было реально жаль, так это Машу. Бедная сиротка теперь вынуждена присутствовать вообще при любой операции Молота Нексуса как исполняющая обязанности главы рода, похоже, я, сам того не желая, подложил ей здоровенную свинью. Правда в придачу с родом.

Одно хорошо — у Марии Львовны имелось здоровенное алиби, ведь никто давным-давно не видел ее рядом с усадьбой. Любой подтвердит непричастность девушки, а уж я в особенности.

Ладно, пусть терпит, в конце концов, мне и самому не сладко! Вон та кипа бумаги вот-вот приземлится мне на голову, а еще не исключено, чтобы за К. решат мстить другие шпионы Рейха. Очень сомневаюсь, что этот рыжий мудила действовал в одиночку.

Кстати, про рыжего мудилу… Я вспомнил отцовский ларчик, который мы с Гамой принесли из старого дома. Открыть хитрое устройство оказалось той еще задачкой — код на ней магический и сразу такой не сковырнешь, не уничтожив все содержимое. Гама утащила его к себе и уже второй день мучилась с подбором цифр, которые, по ее словам, отец менял чуть ли не ежедневно.

15 698 265 878 разных комбинаций — это тебе не Монолиты закрывать!

Однако Гама уверила меня, что справится. При этом она попросила Ниту принести ей пузырь спирта и, подхватив Красавку под мышку, удалилась в мастерскую. С тех пор оттуда попеременно раздавалось то страшное жужжание, то лилась классическая музыка.

Ладно, будем надеяться, что они сладят с этой штукой…

Черканув закорючку на очередной бумажке, я поудобней устроился на стуле и нащупал в кармане еще одну вещицу, про которую совсем позабыл.

Пучок волос, который остался от маленького Жени!

Мне совсем не хотелось оставлять малыша одного в пустом доме — всех остальных «людей» конструкты не пощадили. Однако стоило нам выйти из кладовки, как вместо мальчика у меня в руках остался только пучок, перевязанный ленточкой.

Когда мы закончили с половиной макулатуры, в кармане сестры зазвонил телефон. Она отодвинула свои бумаги и, увидев абонента, покраснела:

— Извините, — сказала Настя, стрельнув глазами на меня, поднялась со стула и юркнула на выход. — Да, Коля, привет…

Мы со Сперанским переглянулись и синхронно пожали плечами.