Лена сразу оживилась.

— Обязательно жахнем! — воскликнула она и, подхватив «хлопушку», выбежала из бункера.

Мы последовали за ней, потом все вместе уселись в машину и отправилась на дальний испытательный полигон, который находился примерно в трех километрах от завода. Там Лена убежала в руины каменного здания — в полукилометре от наблюдательной площадки, где окопались мы с Зубром.

Оставив там бомбочку, она вернулась.

— Че это она? — сощурилась Маша, когда увидела пыхтящую к нам Лену. Она мчалась со всех ног, будто за ней гналась свора гарпий.

Зубр улыбнулся и повернулся к руинам спиной.

— Лучше наденьте очки, молодые люди, — и сунул нам три штуки.

Едва мы нацепили защиту, зажглась ослепительная вспышка, и оглушительно грохнуло. Лена успела отбежать метров на двести, и ее подхватило мощной взрывной волной. Даже до нас с девчонками достало. Зубр же остался невозмутим и только поправил воротник.

На месте руин поднимался черный дымный гриб, и, судя по размеру, видно последствия взрыва даже в усадьбе.

Лену мы нашли в овраге. Ее счастью не было предела.

— У меня еще есть идея, как улучшить их взрывные качества, — сказал Зубр, помогая ей отряхнуться.

— Одна «хлопушка» — одна Сфера? — уточнил я.

— Именно. Так и без того мощные «хлопушек» станут вдвое взрывоопасней.

— Дорогое это удовольствие…

— Зато, чтобы все получилось, их потребуется куда меньше…

— Хорошо, раз так, все следующие дни будем работать на «хлопушки». И сколько потребуется таких особых шариков, чтобы подорвать Омск?

— Если удастся собрать хотя бы штук десять, то вместе с обычными нам потребуется примерно сотня. Я не стану настаивать, но сто не триста — так ваша группа станет мобильней. Если нагрузить ими дрезину и пустить ее по веткам, попутно сбрасывая особые «хлопушки» в центре, где засел Осколок, а обычные по краям, то велик шанс не просто разбудить Осколок, но и вдобавок повредить его «грибницу».

— А ты не боишься вовсе уничтожить его таким макаром?

Зубр ответил не сразу.

— Ваше сиятельство, что для нас главное? Сохранить ресурс, или спасти Фаустово?

— Я бы хотел сказать, и то и другое, — вздохнул я, — но если придется выбирать, то второе, конечно.

Хотя лишаться такого ценного материала как Осколок мне совсем не улыбается. Его сердцевина содержит Белую Сферу — бесценный элемент. Впрочем даже если мы ее потеряем, все равно перевезем ФОЗ в Омск и начнем там выработку ресурса, который останется от Осколка под землей. Мне говорили, что под ГАРМом еще содержатся километры полезных залежей остывшего нексорида, и это в месте, где выработка идет не первое десятилетие. У нас же Осколок еще «свеженький».