Ей было с чего устать, ведь все предыдущие дни она на рука об руку с сестрой еще и проводила комплекс специальных операций под кодовыми названиями: «научи Женю манерам», «не горбиться», «говорить без слов-паразитов», ' говорить обо всем и ни о чем', «вести себя за столом», «не чавкать», «не совать руки в карманы», «держаться подальше от ушей и носа» и т.д. и т.п.

Короче, мне предстояло стать настоящим аристократом, которого не стыдно показать высокой публике и оставить с ней один на один. Последнее обеих девушек беспокоило больше всего, и они постоянно пугали меня перспективой, что «иначе меня сожрут волчицы и крокодилы высшего общества».

Я не ожидал, но после приезда Маши они ни минуты не проводили по одиночке. В ГАРМе девушки едва виделись, а тут внезапно стали чуть ли не лучшими подругами? Ну что сказать — общие хлопоты сближают.

— Угу-угу… — пробурчала Маша, разминая животик меланхолично вздыхающего Красавки пятками.

Мой мохнатый протеже после отъезда Пьера и девушек стал сам не свой. Большую часть суток им владела апатия, и Красавка почти не двигался. Однако вечерами он в бешенстве носился из угла в угол, покусывая людей за ляжки. С приходом ночи его можно было найти только на крыше, где он отчаянно выл на луну.

И что самое интересное — Красавка почти ничего не ел, и горничным приходилось чуть ли не с ложечки его кормить. Справиться с приступами агрессивной меланхолии удавалось лишь Гаме и хорошему массажу животика.

И да, причина была в пантере Пьера. Похоже, это любовь.

— Женя, слушай свою сестру, — добавила Маша и хихикнула. — Она хоть и простолюдинка, но в свете бывала не раз.

— Вот, правильно говоришь, моя буренка! Мы-то всяко лучше знаем, как нужно выглядеть на вечере, куда соберется вся столичная богема, — кивнула Настя, расхаживая вокруг меня с таким внимательным видом, словно я был шедевром скульптуры.

Рита с парой сережек в руках пристроилась рядом и с взволнованным видом пыталась продеть сестре в ушки, но та постоянно прыгала туда-сюда и шипела на нее. Горничной я не завидовал.

— А то пес его знает, может туда еще и наследник прибудет… — пробормотала Настя. — Если не Император.

— Император⁈

— Вряд ли, но не исключено. Руки выше!!! Вот, молодец!

— А Мария, как я понимаю, не едет? — спросила Амальгама, по своему обыкновению выйдя из темного угла кабинета.

Маша и горничные немедленно подобрались. С Гамой только мы с Настей держались спокойно. Остальные уже который день чувствовали себя не в своей тарелке. Все же ее демоническое обаяние действовало как стенобитная машина.