— Зараза! — зашипела Маша, а телефон в ее руках снова заголосил. Брат все никак не желал сдаваться!

— Блин, сволочь! — закричала она в трубку. — Да кого тебе все надо⁈

— Ало-ало, сестричка! — радостно заговорил братец. — Что же ты сбрасываешь звонки? Нехорошо, но да ладно. Ты, как я погляжу, добралась до родных улиц? А тут как раз мои ребята просто ждут не дождутся, чтобы тебя встретить! Оглянись, вот и они!

Двери внедорожников раскрылись, и в переулке показались преследователи. Их было десятеро, в руках они держали автоматы, а глаза под полями шляп горели красным.

— Эти парни совсем не выглядят дружелюбно, — сказал водитель, засовывая в рот сигарету, — похоже, нам с Красавкой придется засучить рукава…

* * *

— Бу! — раздался голос из-за забрала. — Хозяин, хотя бы притворитесь, что испугались. А то я так старалась…

Я снова включил лампу, вытянул руку и постучал конструкта по сверкающему панцирю.

Бом-бом-бом! Пусто!

— Гама, тебе уже не сто двадцать лет, чтобы вести себя как маленькая! — хмыкнул я. — У меня и впрямь от этой твари мурашки по телу, но не обольщайся. И ежу понятно, что если бы меня хотели убить, то не стали бы заниматься пугалками. Конструкт поступил бы так же как прошлый — напал бы издалека и неожиданно.

Гама-конструкт вздохнула, а я вышел из-за стола, чтобы по достоинству оценить габариты этого железного монстра.

Хорош! Напади такой из засады — точно остались бы от меня рожки да ножки.

— Значит, в следующий раз поймаю вас на крючок, — сказала она и выбросила из руки сверкающий крюк. — Или даже на десять.

Из обеих кистей вылезло по пять бритвенно-острых крючьев. Ну прям какой-то ходячий швейцарский нож!

Я отошел подальше, а конструкт встал на цыпочки и начал выделывать пируэты. Через пару прыжков, он уже кружился по комнате, как балерина.

Я рассмеялся и хлопнул в ладоши.

— Так, все, Гама, хватит! А то я решу отдать эту штуку в балетный театр.

Конструкт остановился и, присев, поклонился мне.

— Ты сама-то где?

— Недалеко. Управлять этой штукой можно и на большом расстоянии, но чем ближе, тем тоньше настройка. Я в соседней комнате. Ой…

— Что такое?

— Кажется, я разбила вазу… Право, я еще такая неловкая в новом теле. Я склею!

— Хватит паясничать, иди уже сюда, — сказал я и снова упал в кресло.

Конструкт не двинулся с места — громоздкая устрашающая фигура стояла на носках с опущенной головой. Прямо настоящее произведение искусства.

За дверью раздались легкие шаги, и в кабинет скользнула Амальгама. В руках она держала осколки вазы, но при этом широко улыбалась.

— Помнится, последний раз, когда мы с вами виделись… — сказала она, выйдя на середину комнаты. — Вы жили в общажной комнате с соседом под боком?