— Я решил сменить обстановку, — улыбнулся я. — Рад тебя видеть.

— И я, хозяин, — сказала Гама и присела на край стола. Я взял нексонианку за руку, и моя валькирия ее крепко пожала.

— Было непросто восстановить работоспособность конструкта, но я трудилась не покладая рук, и вот…

Она кивнула на монстра.

— … результат перед вами. Он даже кофе варить умеет, правда…

— … прескверный, знаю. Не думал, что ты справишься так быстро. Гляжу, он и внешне чуть-чуть поменялся.

— Именно. Мне пришлось чуточку поколдовать над корпусом, чтобы его случайно не узнали бывшие хозяева.

— И правильно. Ну что? Есть сведения о Воротынских?

— А то! — улыбнулась она, но тут из коридора раздался голос Насти:

— Женя! Женя, ты в кабинете? Это ты разговариваешь?

Раскрылась дверь, и в кабинет заглянула Настя. При виде конструкта она изрядно прифигела.

— Женя, а что это за хр… Гама⁈

— Анастасия Михайловна, — ловко соскользнула Гама на пол и поклонилась. — Приятно вас видеть в добром здравии.

Настя радостно пискнула и прыгнула прямо на нексониану. Через секунду она уже сжимала ее в крепких объятиях.

— Гама! Как хорошо, что ты жива! Где ты пропадала так долго?

— Заводила новых друзей, работала, — кивнула она на конструкта, — наводила справки. Присаживайтесь, Анастасия Михайловна. Мне есть, что поведать вам с братом…

Настя тут же плюхнулась на диван, и я уже приготовился внимать, как снова мерзко зазвонил телефон. Ну какого хрена?

— Минуту… — вздохнул я и взял трубку. — Да. Поместье Скалозубовых…

— Так, шкет, мы с тобой еще не договорили! — зарычал на «проводе» опять тот же самый беспардонный тип, и язык у него сильно заплетался. — Слушай сюда! Меня зовут Пьер фон Дитрих, и я буду твоим вассалом, хочешь ты этого или нет!

Когда этот странный подбуханый тип принялся зачитывать мне присягу, я уже собрался снова бросить трубку, но Гама положила мне руку на плечо и шепнула:

— Это Пьер. Он хороший.

И с загадочным видом отошла к сестре.

Ладно, дослушаем эту тираду до конца.

— Ну, что достаточно? — наконец, сказал запыхавшийся Пьер хриплым голосом и снова махнул бокал.

— Более чем, — пробурчал я. — Как протрезвеешь, ко мне на ковер, ясно?

— Что⁈ Да как ты…

— Что там было про «буду служить верой и правдой до конца дней моих», а?

На том конце «провода» громко икнули.

— Слушаюсь и повинуюсь. Господин.

И трубку бросили.

Затем Гама подошла ко мне и кратко пояснила, что за персонаж только что стал моим верным слугой, и почему нам страшно повезло подружиться с этим «королем улиц».

— Ах, значит, это он помог вам уничтожить разноцветную банду?