За стенами совсем-совсем тихо. Интересно, Пьер с девчонками уже свалили? Эх, и не позвонить — телефон полностью разрядился…

— Где, говоришь, хранится твое смертельное оружие? — спросил я, когда мы подошли к двери черного хода. Красавка крался позади нас, с подозрением поглядывая на окна и облизываясь.

— В подвале, где же еще? — пожала плечами Гама.

— Действительно, чего это я… И что это? Огромная бомба, которая способна сравнять с землей половину Империи?

— Как вы догадались⁈ — ухмыльнулась Амальгама, придерживая мне дверь. — Ах, Василий, ах негодяй, испортил такой сюрприз!

— Гама, не паясничай!

— Как скажете… Ох…

Она резко остановилась, слегка касаясь стены. Ее глаза блестели, а губы слегка подрагивали.

— Что такое?

Нексонианка несколько секунд хранила молчание.

— … а я и забыла атмосферу этого дома, — наконец, проговорила она, ощупывая обшарпанную стену. — Тут все как прежде, но чужаки наследили знатно…

— Мы тут одни? — спросил я прислушиваясь к скрипам. Вроде на втором этаже слышались шаги.

— Нет, — сказала Амальгама и с каким-то блаженным выражением сделала первый быстрый шаг, потом другой и вдруг козочкой запрыгала по коридорам дома.

Хоп! — и она скрылась в одной из комнат. Покачав головой, я последовал за ней. Не меньше меня удивленный Красавка потрусил следом.

— Гама, ты… — сунул я голову в комнату, но та оказалась пуста.

Ну началось!

Только я сделал шаг, как снова показался знакомый черноволосый силуэт, но с другой стороны коридора.

Нексонианка прыгала из комнаты в комнату, а я шел за ней, почесывая макушку. Хотя это же Гама, чего удивляться? Не дай бог она еще начнет тут танце…

Ох, мать! Реально моя ненаглядная нексонианка вышла в центральный зал с бильярдным столом и закружилась как балерина.

— Ох, я помню этот запах! — бормотала она себе под нос, закрыв глаза. — Он еле теплится, но все же…

Красавка принюхался и громко чихнул:

— Scheiße!

Да уж, на мой взгляд, пахло тут исключительно куревом и еще кое-чем, о чем при даме лучше не упоминать. О телах, лежащих тут и там, заговаривать наверное и вовсе не стоит. После того, как Владимир высосал их досуха, они представляли собой скрюченные мумии.

Подойдя к одному из трупов, я ткнул его ботинком, и он рассыпался в пыль. Видать, понадобится веник и не один.

— Вы слышите, хозяин? — тихо проговорила Гама, выглянув у меня из-за плеча. — В доме еще слышится фортепьяно?..

Я прислушался. Либо я оглох, либо Гама, едва переступив порог, сошла с ума.

В таком веселом темпе мы прошли еще несколько комнат, и вдруг у нас на пути выросла осунувшаяся девушка с недоеденным бутербродом в руках. Не успела она удивиться, как Гама сграбастала ее в охапку и закружила в танце. Бутерброд полетел на пол.