1 Десятина — мера площади в дореволюционной России — равняется примерно 1,09 га
Глава 20
А в нашем блоке было пусто. Филя меня ещё с утра предупредил, что останется дома, с семьёй. Сегодняшний вечер он решил всецело посвятить тому самому разговору с родителями, от которого будет зависеть то, как мы с ним будем сотрудничать. Так что сейчас можно было бы расслабиться, но…
Но надо было связаться с дядюшкой Хо, и договориться с ним на встречу. Я планировал завтра сразу после занятий сорваться в Чайна-таун. Разговор предстоял длинный и не простой.
Не долго думая, набрал на своём коммуникаторе комбинацию цифр, которая принадлежала коммуникатору старика. И, каково же было моё удивление, когда вместо дребезжащего старческого голоса я услышал мелодичный голосок Ху Мэй.
Я так понял, что девчонки там действительно соскучились — столько неподдельной радости было в голосе чернобурки.
Меня же нещадно рубило — это, скорее всего, сказывалось нервное напряжение сегодняшнего дня. Поэтому я постарался свести разговор к нескольким фразам, обрадовав свою собеседницу тем известием, что завтра непременно навещу их торговую точку.
Ху Мэй, в свою очередь, заверила меня в том, что и она, и её сестра — обе будут дома, равно как и сам хозяин. Она, кстати, намекнула на утку по-пекински, свинину в кисло-сладком соусе, Ма По Тофу и прочие деликатесы, которые тоже будут ждать меня в их магазинчике.
В общем, завтра я в школьную столовую не ходок. Следовательно, у черно-белой парочки, то есть у сестёр Бехтеревых, снова будет праздник — ведь они автоматически избегают необходимости обслуживать в столовой меня, любимого…
Положив трубку, я улёгся в кровать, но, как и опасался, зловредный даос сразу заснуть мне не дал. Пришлось отрабатывать весь обязательный набор упражнений Нэй Гун — даосской системы внутренних преобразований.
Я долго гонял внутри своего тела потоки ци по самым невероятным маршрутам. Раскручивал оба дантяня, и нижний и средний, и, кроме того, выполнял ещё массу всяких затейливых кунштюков…
И я сам не заметил, как провалился в сон без сновидений. Так завершился ещё один день.
Стоило мне только войти, как я увидел спешащую ко мне от стойки Ху Мэй.
— Нихао, красавица, — поприветствовал я девушку, осторожно минуя невозмутимых Цзян-Ши. Уж я то знаю, что их невозмутимость и неподвижность зависят только от наличия прилепленной ко лбу полоски желтоватой бумаги, украшенной киноварными иероглифами. Стоит только сорвать эту бумажку, как неподвижная статуя мгновенно превращается в жуткое, безжалостное и очень прыгучее чудовище.