Но, речь сейчас не об этом…
— Девушки! — обратился я к сёстрам Бехтеревым, которые, быстренько побросав в рюкзачки всю свою канцелярию и тетрадки, собрались уже было под шумок тихо свалить, — а куда это вы так спешите? — услышав этот вопрос они на секунду замешкались, после чего я услышал ожидаемый ответ:
— Мы на обед не идём, — озвучила наивную отмазку Надя, та, что блондинка.
— Да. Мы худеем. — это уже Люба сестрёнку поддержала.
— Худеть можно и в столовой, — улыбнулся я. И глядя на мою улыбку сестрёнки вдруг поняли, что вчерашний трюк с похуданием на этот раз не прокатит.
— Но мы… — Надя боролась до последнего.
— Девушки, послушайте меня, — голос мой был печален и звучал очень проникновенно, — вы проиграли спор, и теперь, как маленькие безответственные дети пытаетесь увильнуть от выплаты образовавшейся задолженности.
Сёстры потупили глазки и только теребили изящными пальчиками лямки своих рюкзачков.
— Я могу простить вам ваш проигрыш, — Люба продолжала глядеть в пол и краснеть, а Надя таки подняла на меня взгляд, в котором читалось недоверие и робкая надежда, — но в этом случае я не буду иметь ровно никакого желания поддерживать наше с вами знакомство.
— Рискуешь, ох, рискуешь… — это Даос со своими комментариями вылез, как всегда. Не удержался.
Но дальнейшие события показали, что для сестричек, хоть они и не горели желанием выполнять то, на чём я настаиваю, сохранение и дальнейшее развитие наших приятельских отношений представляло всё-таки какую-то ценность:
— Ладно, уговорил, языкастый, — сказала Надя, сверкнув из-под чёлки глазами, — пойдём с тобой. Будем чревоугодничать…
— Ага, и вообще, грешить будем по всякому, — добавила Люба, вызвав смех и у сестры, да и у нас с Филей тоже. Она с некоторым недоумением посмотрела на всех на нас, но понимание того, как сказанные ей слова прозвучали, пришло к ней после того, как я прокомментировал:
— По всякому не получится, — сказал я с явным сожалением в голосе и пояснил, — советами замучают, — после чего с наслаждением наблюдал, как щечки брюнетки покрываются ярким румянцем.
Но, следует отметить, что эти безобидные подколки сняли возникшее было при подавлении мною девичьего бунта напряжение и мы дружно отправились в столовую.
1 Прямой удар кулаком
Глава 17
Обед наш прошёл, как и планировалось. То есть греху чревоугодия предавались все, кто сидел за нашим столом, без исключения. Ну, я и Филя — это-то понятно, мы закоренелые грешники, безвозвратно погрязшие в обжорстве.
Но, что было особенно интересно наблюдать, так это то, как обе разноцветные сестрички, попав в столовую, отбросили свои все свои предрассудки, навязанные им фитнесс-тренерами и прочими любителями нездоровых ограничений, и уписывали за обе щёки всё, что им удалось урвать на раздаче.