Сначала эта поздняя прогулка протекала без каких-либо странностей. Но в какой-то момент у парня возникло чувство, что что-то пошло не так. Он даже немного удивился этому, так как уже давно не замечал за собой излишней впечатлительности, а тем более такого ярко выраженного проявления детского страха темноты.

Сейчас же ему показалось, что впереди по ходу его движения, там, у покосившегося забора, где стоял давным-давно погасший фонарь, зашевелилось обширное тёмное пятно. Казалось, что вековечная тьма ожила и теперь растекается по улицам ничего не подозревающего города…

Он даже замедлил шаги, а потом и вовсе остановился в нерешительности, тем более, что его шар-светлячок, до этого момента исправно освещавший дорогу, вдруг стал светить заметно слабее. И даже стал помаргивать, вроде люминесцентной лампы с барахлящим стартером.

Это уже никуда не годилось. Алексей встряхнулся. Ну, в самом деле, что может произойти в этом городе, где до столицы рукой подать и где, никакой чертовщины твориться не должно было по определению. А если вдруг что и случится, так компетентные службы тут же наведут порядок железной рукой.

Устыдившись этого своего неожиданного малодушия он влил ещё маны в своего светлячка. Шар-светлячок, получив дополнительную энергетическую подпитку, снова засиял тёплым желтоватым светом.

Убедившись, что освещение восстановлено, парень продолжил путь. Только, вот незадача, странности продолжались. Пятно тьмы, заставившее его только что нервничать как-то незаметно растворилось, но теперь на периферии зрения что-то постоянно двигалось синхронно с ним. Но это ощущение тут же пропадало, стоило только попробовать сфокусировать внимание на этом странном движении.

— Надо давать себе больше отдыха — подумал он, — нельзя себя так загонять, ведь если продолжать жить в таком режиме, то нервная система может и не выдержать…

Мысль эту он додумать не успел, так как тьма, движение которой мгновение назад можно было увидеть только уголком глаза, напрыгнула на него сразу со всех сторон, и одновременно с этим затылок взорвался нестерпимой болью…

— Ну как? — спросило чёрное пятно, плывущее в ночном воздухе.

— Нормально, — донеслось от второго чёрного пятна, клубившегося непосредственно над распростёршимся на тротуаре телом, — дышит, череп цел, только на затылке шишка…

— Не беда, шишка рассосётся… Ну, тогда давай, берём его ручки, закидываем себе на плечи…

— Ага, стало быть потащим его прямо как перебравшего на дерби Макса-снайпера? — говоривший гыгыкнул, вспомнив тот забавный случай, — помнишь, как он в беспамятстве срывал с себя одежду и всё порывался нырнуть, посчитав асфальтовое дорожное покрытие речкой?