И он пустился излагать детали своего, как он думал, гениального плана. Не сказать, правда, что план был уж очень утончённым и коварным, но выглядел вполне себе рабочим.

Его шестёрки слушали внимательно, по ходу дела задавали вполне дельные вопросы, которые помогали устранять незначительные шероховатости в планировании предстоящей акции. И даже Костя перестал так люто тормозить.

В конце концов, всё было согласовано, роли распределены, и стая, разом оторвав задницы от скамеек, вывалилась из беседки и отправилась мстить за понесённый моральный и физический ущерб…

* * *

Мы с Филиппом добрались до четвёртого корпуса за десять минут, так что без спешки зашли в аудиторию, и, без каких либо колебаний и обсуждений, направились к предпоследнему столу в ряду около окон.

Я оказался проворнее неповоротливого Фили, а потому успел плюхнуться на место, расположенное ближе к окну. Филя возражать не стал, но обиженно засопел. Надо меньше есть всяких пончиков, и больше двигаться, однако…

Мы были не первыми. В аудитории уже присутствовало несколько человек, преимущественно девушек. На них, кстати, было приятно посмотреть. Видимо в их семьях большое внимание уделялось не только магическому, но и физическому развитию. Вон, фигурки-то какие ладные… Хотя, я думаю, что тут и сродство с маной каким-то образом сказывается.

За последний стол, стоявший позади нас примостились две девчонки. Похоже, что сёстры. Лица у них были абсолютно одинаковыми. Одеты они были, как и все присутствующие тут студентки, в форму училища, и различить их можно было только по цвету волос. Одна из них была жгучей брюнеткой, а вторая — платиновой блондинкой. И цвет волос у обоих показался мне совершенно естественным… Магия, наверное…

Филя, не смотря на то, что вокруг происходила активная движуха, сохранял отстранённое и несколько мечтательное выражение лица. Причина его загадочного состояния прояснилась, когда он, глядя сквозь меня, задал вопрос:

— А на каком курсе Оля учится?

Стало ясно, чем заняты его мысли. Тяжёлый случай, надо сказать, так как он совершенно не представляет, с каким стихийным бедствием в девичьем обличье ему не повезло столкнуться.

Но это я ему объясню чуть позже, когда вокруг будет поменьше народу. Пока же я решил эту тему попытаться замять:

— На втором… — и заметив, что в глазах его появилась некоторая осмысленность, и очередной вопрос уже готов сорваться с его языка, я пресёк дальнейшее обсуждение, — давай потом, не здесь… — и обвёл взглядом аудиторию, в которой уже разместилась вся наша группа.

Филя, слава Богу, понял, что при таком количестве посторонних слушателей деликатные темы затрагивать не стоит, и благоразумно умолк. Я выдохнул.