Остальные же кабанчики, услышав предсмертный визг своих сородичей, бросились в рассыпную, тревожно всхрюкивая и возмущённо повизгивая.

Девчонки переглянулись, и бросились к тому свину, который уже был совсем готов вознестись в свой поросячий рай.

— Ян, проследи, что бы не убежал, — на бегу попросила Ху Мэй, ткнув рукой в направлении поросёнка, который продолжал крутиться в траве, обильно окропляя её своей кровью.

Я подошёл к подранку и встал так, чтобы и он, и сёстры были в поле моего зрения.

А они, добежав до своей жертвы разделились.

Ху Линь присела на корточки перед умирающим зверем и, положив ладони ему на затылок, слегка запрокинула голову и прикрыла глаза.

Ху Мэй же осталась стоять подле неё, контролируя подранка и окружающее пространство.

Так продолжалось минуты три, после чего Ху Линь убрала руки от окончательно затихшего кабанчика. Блеснула на солнце сталь широкого ножа, и вот уже охотница запустила руку между рёбер своей добычи. Рывок, и она выдернула руку обратно, сжимая в окровавленных пальцах ещё трепещущий алый ком звериного сердца.

Ещё один удар лезвия — она отбрасывает в сторону ненужный комок плоти, а в её окровавленных пальцах остаётся залитый кровью кристалл с маной.

Потом всё повторилось, стой лишь разницей, что на этот раз Ху Мэй поглощала ци, а мы с Ху Линь стояли на страже.

— А вы не опасаетесь, что будет, как в прошлый раз? — поинтересовался я.

— Ты имеешь ввиду нападение взрослого кабана? — уточнила Ху Мэй.

— Ну да…

— Так ты же с нами, — нимало не теряясь, ответила ехидная лисичка, — разве ты позволишь, чтобы девушек, которые находятся под твоей защитой, кто-нибудь обидел? — и посмотрела на меня смеющимися глазами, мол, а куда ты денешься?

— Разумеется, не позволю, — тут я принял пафосную позу, и демонстративно фыркнул, — п-ф-ф, подумаешь, кабан какой-то…

— Сестра, может продолжим? — поинтересовалась Ху Линь, — дедушка просил принести не менее четырёх кристаллов…

— Да, пожалуй, продолжим, — согласилась с ней Ху Мэй, — чем быстрее закончим, тем меньше вероятность встречи с секачом…

— Ну да, — хохотнула рыжая, — а то защитник-то у нас какой-то худосочный, матёрому вепрю на один клык…

Я мудро промолчал, хотя сестрицы явно рассчитывали ещё немного повеселиться за мой счёт.

— Молодец, — прокомментировал происходящее мой симбионт, — решил не ввязываться в безнадёжный спор…

— Безнадёжный? — переспросил я.

— Конечно, — подтвердил Джекки, — ибо нет ничего смешнее попыток доказывать свою крутизну, не используя ничего кроме слов… Это называют пустым бахвальством, — закончил он назидательно. Душнила.