— Твоя правда, Пан, — ответил поганец Ероха, с трудом сдерживая смех, — погорячился я, не надо было на дуэль соглашаться… Только поезд-то уже ушёл. Слова сказаны.

Поведение второкурсников ясно указывало на то, что вся эта комедия была спланирована заранее и даже неплохо отрепетирована…

— Так уж и быть, — покровительственным тоном продолжил Пантелеймон, — я могу заменить тебя в кругу чести, если ты, конечно, не возражаешь, — он вопросительно посмотрел на Ероху, и, не дождавшись условленной фразы, с нажимом спросил, — ведь не возражаешь же?

— Конечно, я согласен, — спохватился Ероха, — спасибо тебе… — и мерзко захихикал.

Теперь мне оставалось только одно — повторить то, что только-что проделал Здоровяк, иначе мой сосед будет жестоко избит, а допускать этого я не хотел:

— Филя, я выйду вместо тебя, — сказал я артефактору и постарался, чтобы мои слова прозвучали как можно увереннее. Но, как я и предполагал, Филю пришлось уговаривать, так как он решил поиграть в благородство.

— Я сам, — он затравленно смотрел на мерзко ухмыляющегося Здоровяка и, наверное, уже прикидывал, сколько денег у него уйдёт на лечение после этой дуэли.

— Филя, не дури, у тебя нет ни малейшего шанса, — надавил я на него. Филя колебался и было видно, что внутренне он разрывается между желанием перевалить дуэль со всеми сопутствующими издержками на меня, благо я сам вызвался, и какими-то своими наивно-рыцарскими принципами.

— Хватит корчить из себя мученика, идущего на смерть ради общечеловеческих ценностей, — я пихнул его локтем в бок, — говори громко, что согласен с тем, что я выхожу на дуэль вместо тебя. Ну?

— Я уступаю моему другу Яну честь сразиться вместо меня, — эти слова прозвучали довольно громко, и были услышаны окружающими.

И тут физиономия Здоровяка буквально расцвела от радости:

— Вот тебе и кранты, заморыш, — он придвинулся ко мне, и шипел эти свои угрозы прямо мне в лицо, — и не поможет тебе твоя сумасшедшая сестрица. Я тебя урою.

Мне оставалось только безмятежно улыбаться. Сейчас вообще всё встало на свои места. Целью изначально был я. Хотя, если бы я не вписался за Филю, Тюрин бы и его отделал, как бог черепаху. Ему было, в общем-то, всё-равно, кого избивать. Но я был явно в приоритете.

— Пантюша, рано радуешься, — улыбка не сходила с моего лица, ибо я хорошо помню интернет-мем о том, что надо улыбаться, что бы ни случилось, так как людей это бесит, — и, будь добр, отойди, не загораживай дорогу. Нам ещё на пару успеть надо…

— Недолго тебе лыбиться-то осталось, — зло выплюнул Тюрин, отходя в сторону, — щенок… Жду тебя у дуэльных арен в три пополудни.