А подошёл я к ним для того, избавиться от моих подручных оборонительных средств — пружинного арбалета и кистеня, так как условиями дуэли оружия у участников быть не должно.

— Оль, — обратился я к сестре, взобравшись на трибуну, — у меня к тебе просьба будет…

— Ты хочешь обсудить подробности своих похорон? — насмешливо поинтересовалась она.

— Нет, — её слова вызвали у меня непроизвольную улыбку, — я хочу попросить тебя посторожить моё имущество… — с этими словами я отстегнул и положил рядом с ней сначала кистень, а потом и свой мини-арбалет.

— Ну-ка, ну-ка… — Ольга тут же схватила арбалет и начала его с нескрываемым интересом разглядывать, — какая интересная штука, — она пытливо вгляделась в моё лицо, — и ты даже пользоваться этим умеешь?

— Если не умеешь пользоваться этими вещами, то тогда и нет никакого смысла их с собой таскать, — ответил я, — ну как, постережёшь? Можно тебе оружие-то доверить?

— П-ф-ф, — возмутилась Ольга, — если это оружие, то я бенедиктинская монашка.

— Ну, не кипятись, — я подмигнул ей, — лучше пожелай мне удачи… — и двинулся ко входу на арену.

— Удачи тебе, — бросила она мне вслед, и прозвучало это у неё как-то не очень оптимистично. Не верила она в меня. В её глазах я рохля и терпила, и буду пребывать в этом качестве, покуда не докажу обратного. Делом.

Ну, тогда мне ничего не остаётся, как начинать ломать сложившиеся стереотипы. Ну и Пантюше было бы неплохо что-нибудь сломать, да…

Думая эти мысли, я потихоньку спустился с трибуны, и подошёл у тому лысому и усатому мужику, который и был сегодня ответственным за проведение дуэлей.

Рядом с ним стоял дядька покрупнее и, я бы сказал, покруглее. Судя по его перстню, был он лекарем в ранге Ратника. А раз так, то, что бы сегодня не произошло, но смертоубийств, скорее всего, не случится — он откачает. И это хорошо.

— Студент Тюрин, — зычно крикнул лысый усач, обернувшись к трибуне, — через пять минут начинается дуэль, ждём только вас!

Тюрин, находившийся в компании своих фанатов, поднялся, и под их ободряющие крики бодрой походкой направился к нам.

— Так, обращаюсь к дуэлянтам, — усач равнодушно посмотрел сначала на Тюрина, а потом и в мою сторону глянул, — вы не желаете примириться?

— Не-а, — ухмыльнулся Тюрин, глядя на меня.

Я тоже отказался, при этом, для верности, ещё и отрицательно покрутил головой.

— Ну, в том, что мириться вы откажетесь у меня никаких сомнений и не было, — буркнул дежурный, — значит так, правила вы знаете. Отдельно продублирую, что в случае нарушения этих правил арена вас накажет. То же самое произойдёт, если вы будете нагло игнорировать мои команды. Ясно?