Фуу!

И принесла же нелегкая именно его!

Это недоразумение мужского пола стоит сейчас позади меня, источая амбре давно немытого мужского тела, перегара, и мятной жвачки.

Еще раз фуу!

Меня едва не стошнило.

И не понятно от чего. То ли от его запаха, то ли от охватившего тело ужаса.

Что этот ублюдок слышал?

С приклеенной намертво улыбкой поворачиваюсь, поприветствовать начальник охраны.

Вот недаром говорят, хочешь узнать, что за человек, дай ему на месяц «маленький чемоданчик». И все. Этого достаточно, чтобы все дерьмо вылезло наружу.

А этот гаденыш работает тут в качестве начальника уже не первый год.

Конечно, ему подчиняется не вся база, а лишь один сектор. Но зато самый важный. Вот почему эта мразь абсолютно безнаказанно делает что хочет.

Содрогнулась при мысли о том, что он хочет сделать с нами, со мной. Но пока не может.

Вспомнился совет офицера Попова, быть с охраной повежливей. И его жуткие намеки.

Кстати, еще шесть девушек ни я, ни Лера больше не видели.

Они просто исчезли. Бесследно. Словно никогда и не приезжали с нами на эту проклятую станцию. На мои расспросы, доктор Лойнер посоветовал мне заткнуться, и заниматься своими делами. Сказал, что девушки живы, и этого с меня достаточно, большего знать, мне не позволяет допуск.

— Не тормозите, леди, пожитки в руки, и на выход. У меня еще много дел на сегодня. — Отдал приказ, грызя кончик зубочистки. А сам не сдвинулся с места, загораживая проем. Не сводил с нас сального похабного взгляда.

Этот мерзкий слизняк уже буквально раздевал и трахал нас обеих взглядом. Во всех известных ему позах, на всех поверхностях.

Уверена, я бы харкала и истекала кровью, а этот садист смеялся бы и наслаждался каждой унцией боли. Моими страхом и ужасом.

Он смаковал и пировал на моей агонии долго, очень долго.

Гребаный садист и ублюдок.

— Отойдите в сторону, офицер Мразин, и дайте пройти. Вы загораживаете дверной проем. — Ответила спокойно, не показывая этой шавке ни ужаса, ни страха. Не склонила головы. Не подчинилась. Не признала его господство. — Или вы хотите, чтобы о вашем недостойном поведении узнал доктор Креймер? При инструктаже, нам ясно дали понять, что любые сексуальные контакты между служащими и обслуживающим персоналом запрещены. И даже озвучил наказание за нарушение этого запрета.

Смотрела прямо в его круглые поросячьи глазки, которые сейчас от ярости налились кровью. Если бы взглядом можно было бы пытать, я бы уже корчилась в агонии. И сомневаюсь, что отделалась бы простой смертью.

Неет. Этот хряк обожает пытки. Кайфует от чужой боли и страданий.