Переоделись мы очень быстро, не желая делать этого при охране.
И когда ровно через десять минут двери каюты открылись, уже полностью одетые, были готовы.
На пороге оказался офицер Мразин собственной персоной. Ну кто бы сомневался.
— Доброе утро, леди, — ухмыльнулся он, разглядывая нас сальным похотливым взглядом. — Вижу вы уже готовы. — Похоже, кто-то разочарован. — Ну, прошу следовать за мной. По сторонам не глазеть. Не отставать. Док Ван Хорн вас ждет.
На этот раз, он отошел в сторону, не перекрывая нам выход из каюты.
За порогом ожидало еще трое охранников. Они окружили нас плотным кольцом, не позволяя осмотреться.
Вот таким строем, мы и двинулись к кабинету нашего нового начальника.
Жилой этаж, лифт, и мы очутились на административном этаже сектора «Альфа». У тяжелых металлических дверей с биометрическим датчиком.
Вот система считала данные нашего конвоира, и двери открылись.
— Док, они тут. — Неразборчивый мужской голос, донесшийся из кабинета, судя по всему, пригласил нас войти. Офицер тут же повернулся к нам, и умыльнулся. — Добро пожаловать в преисподнюю, дамы.
И отошел в сторону.
Мы с Лерой переглянулись, взялись за руки, и пошли вперед, навстречу пока неясному будущему.
Глава 11
Вера
Кто бы знал, что слова Мразина окажутся пророческими?
Мы действительно попали в ад. Нет, скорее в чистилище. И в скором времени, мне предстояло встретиться в моим персональным палачом.
С тем, кто не станет слушать. Не простит.
Кто обвиняет меня в том, чего я не совершала.
Архон.
Я даже не знала его имени.
Сгорала в его объятиях от страсти, умирала от мучительной боли. Любила, и боялась до ужаса.
Во сне.
Но словно наяву.
Я сгорала в его обжигающей страсти, летела словно мотылек на пламя. Завороженная темный адским огнем, полыхающим в звездных глазах. Плавилась под властным натиском.
А уж то, что он творил со мной во сне… При одном напоминании намокали трусики, пульсировал клитор, соски превращались в жесткие бусинки. А внутри все ныло от пустоты, девственные стеночки лона сжимались и разжимались. Внутренности скручивало от пустоты.
Даже не смотря на последующие обвинения, на пытки, я по-прежнему его желала как никогда и никого на свете.
Надеялась однажды встретиться, и все объяснить.
Надеялась снова поговорить, хотя бы во сне…
Но он больше не приходил.
Даже мучить и пытать перестал.
Больше не общался со мной мысленно. И эта тишина убивала похлеще самых изощренных пыток.
Теперь я боялась его, но в то же время по-прежнему желала. И не понимала собственных противоречивых чувств.
Я жаждала встретиться с ним наяву. Мне казалось, что сон глупое недоразумение, и поговорив, мы проясним все.