— Голова, а ты был прав! — неожиданно выдал один из бойцов, шедших перед ним.

— О чём ты? — тяжело спросил Бархан, но вдруг и другие члены отряда начали указывать вперёд.

— Да, блин!

— Спасены!

— Господи!

— Неужели уйдём?

— Не верю!

Бархан посмотрел вдаль и на мгновение замер. Навстречу, поднимая облака сухого снега, неслось чудо инженерной мысли, которое ему раньше видеть не доводилось. И ревела эта помесь танка и вездехода не хуже изменённых медведей.

Только медведь обычно ревёт в одну глотку, а эта машина шумела, будто сразу десяток изменённых тварей объединился в стадо. Но главное — она ехала! Громко и вонюче, но ехала. И тут Бархан задумался, что, возможно, вера имеет под собой основания. Хотя всю жизнь в Бога-то не сильно верил.

Однако вот оно, чудо! В утренних лучах тусклого северного солнца, воняет, ревёт и мчится прямо в их сторону! Оставалось только не облажаться, и Бархан решительно рявкнул:

— Что встали⁈ Живо вперёд! Живо!!!

За спиной, над просторами замёрзшего болота, раздался тоскливый вой. Волк-вожак будто признавал позорное поражение. Жалкие, слабые, лишённые когтей и зубов, эти существа вновь вырвали победу у изменённого зверья. Они опять доказали, что всё ещё хозяева планеты.

И пусть тысяча падёт, но… Последний двуногий всё-таки победит. Верой ли, правдой ли или в приступе предсмертного отчаяния, человек выстоит. И пойдёт дальше, топча снегоступами белый нетронутый покров.

Машина замерла в двадцати метрах, а из люка наверху высунулась девушка и замахала рукой:

— Эй! Разведчики! Подвезти?

— Красавица, чего хочешь проси, главное — увози нас быстрее! — первым заорал старый проводник, будто и не задыхался минуту назад. — Завела меня недобрая с этими… А я домой хочу!..

— Давайте в машину, домчу с ветерком! — весело подмигнула девушка и, оставив люк открытым, нырнула обратно во чрево металлического монстра.

Когда Бархан последним забрался внутрь, то с удивлением заметил ящики в просторном кузове. Очень много ящиков. А где-то впереди, в кабине водителя, уже ныл проводник, рассказывая о безжалостных разведчиках, заставивших его топать почти сутки.

— Да завали ты, мил человек! Ну чего ты жалуешься? — весело спросила девушка, донельзя удивив смущённых разведчиков. — Я бы тебя без них, может, и не подумала везти.

— Да как же… — возмутился, а потом и задохнулся этим возмущением проводник.

Бархан, тоже заглянув в кабину, оценил спартанскую обстановку. После чего обернулся к девушке и тихо проговорил:

— Спасибо тебе! Спасла ты нас…

— От чего спасла-то? Разве что от снежных блох! — засмеялась та. — Тут всегда тихо, и никакого зверья. Я частенько вожу товар из Болотного в Стопервый. И всегда вдоль болот.