— Это только кажется, что земельная палата ничем подобным не интересуется. У нас, к вашему сведенью, и собственный архив имеется, и в том архиве всё движение земельной недвижимости описано. Оттуда и знаю, — усмехнулся землемер с видом превосходства.

— Движение недвижимости? Каламбур, однако, — поддел его парень, не удержавшись.

— Есть в нашем деле такое высказывание, когда земля от одного хозяина к другому переходит, — пояснил землемер, тихо рассмеявшись.

— Да я уж понял, — усмехнулся Егор в ответ. — Думаю, в каждом деле что-то похожее найдётся, если серьёзно поискать.

За разговором они докатили до постоялого двора, и Егор, будучи в этой поездке старшим, бросив взгляд на часы, приказал останавливаться на ночлег. Был уже шестой час дня и пройдена почти половина пути, так что решение было взвешенным. Землемер, услышав команду, только одобрительно кивнул, давая понять, что всё сделано правильно. Для графини Егор снял отдельную комнату. Сама она на подобные траты не решилась бы, проведя ночь в общем зале. По её собственному признанию, долгая задержка с продажей земли встала ей очень дорого.

Похоже, дела у этого семейства и вправду шли плохо. Отчего так случилось и что тому причиной, парень даже интересоваться не стал. Своих забот хватало. Быстро приведя себя в порядок, он сменил исподнее и спустился в общий зал, ужинать. Следом буквально через минуту появился и землемер. Понимая, что начинать ужин, не дождавшись попутчицы, будет неправильно, они спросили себе чаю и, усевшись за стол, принялись общаться.

Как оказалось, Модест Карлович был в прошлом поручиком пехотного полка, но заболел туберкулёзом и был вынужден уйти со службы. После долгих мытарств болезнь ему удалось побороть, а вот на службу вернуться уже не получилось. Пришлось искать занятие по душе. Будучи человеком грамотным и внимательным, он случайно нашёл вакансию землемера и вот уже восьмой год мотался по всей губернии, уточняя границы имений и нарезая новые.

Жил землемер в доходном доме, снимая небольшую квартирку недалеко от службы. Из развлечений позволял себе только редкие поездки на охоту по водоплавающей дичи. На серьёзное оружие и снаряжение элементарно денег не хватало. Слушая его, парень мысленно приглаживал то и дело встававшие дыбом от возмущения волосы, про себя матеря систему и зажравшихся чинуш, которые делали всё, лишь бы ничего не делать. Бывшему офицеру, для исполнения своих обязанностей, не хватало многого, но выделять на это финансирование в управе не торопились.

Даже инструмент для работы ему приходилось покупать на свои. В противном случае пришлось бы мерить границы шагами. Дослушав этот скорбный спич до конца, Егор тряхнул головой и, взяв себя в руки, прямо заявил: