Уолтер слушал, не перебивая.
— Третье. В этом городе на Aegis, прямо или через подрядчиков, сейчас завязано порядка десяти тысяч рабочих мест. С учётом семей это, по среднестатистическим коэффициентам, означает порядка двадцати трёх тысяч человек, чьё благосостояние напрямую зависит от того, продолжаю ли я свои вложения или нет. Электорат самого Янгстауна сейчас сократился примерно до ста двадцати тысяч активных избирателей. Я не претендую на то, что эти двадцать тысяч проголосуют за меня все до единого, но я претендую на то, что значительная их часть в кабинке для голосования вспомнит, чьё именно имя стоит на заводской проходной, в которую они ходят каждое утро. И четвёртое, мистер Харди. Никто из реально интересных политических игроков Огайо не претендует на это кресло. Янгстаун в политическом смысле сейчас радиоактивен, в него идут только местные функционеры. На большую политическую карьеру из этого кресла никто не претендует.
— Кроме вас.
— Я не претендую на большую карьеру, мистер Харди. Я претендую на конкретный город, в который я вложил конкретные деньги, и в котором, при наличии кресла мэра, я могу за следующие четыре года развернуть программу настолько серьёзную, что к концу этого срока Янгстаун перестанет быть проблемным городом и превратится в показательную историю. Это, в свою очередь, откроет мне двери в десятки других подобных городов.
Он долго молчал.
— Вы понимаете, — произнёс он наконец, — что ваши амбиции меня даже немного пугают. Не масштабом, к масштабу я уже за последний год успел привыкнуть. А скоростью, с которой они нарастают. Вы уверены, что потянете этот уровень и не загоните себя и компанию в могилу раньше срока?
— Не уверен, мистер Харди, — спокойно ответил я. — Но если я буду ждать, пока стану уверен, момент уйдёт, и кресло Янгстауна займёт кто-нибудь другой, чьи интересы будут расходиться с моими настолько, что мне придётся тратить следующие восемь лет на войну с собственным мэром, а не на работу с городом.
— Это, к сожалению, разумный довод. — Он медленно кивнул. — Хорошо. Я свяжусь с Джимом на следующей неделе. Не обещаю результата, у Родса на каждое подобное знакомство свой набор внутренних весов, и я не всегда понимаю, по какому именно принципу он их выстраивает. Но я представлю вас лично, и расскажу ему версию, которую вы только что рассказали мне. Дальше будете работать сами.
— Большего я и не прошу.
— Кроме того, — добавил он, и в голосе его проступили тёплые отеческие нотки, — позвольте дать вам один практический совет, мистер Миллер. Джим не любит, когда к нему приходят с готовыми требованиями. Он любит, когда к нему приходят с готовыми решениями. Если вы зайдёте к нему с требованием о поддержке, он, скорее всего, выслушает вас вежливо, и больше ничего не произойдёт. Если вы зайдёте к нему с готовой программой по Янгстауну, расписанной по бюджетам, срокам, ключевым людям и потенциальным точкам давления со стороны оппонентов, у вас есть шансы.