Я кивнул, давая понять, что вопрос принят.
— Без проблем, мистер Касл. Я отвечу на любой ваш вопрос настолько честно, насколько вы готовы принять эту честность. Сразу оговорюсь о двух вещах, чтобы вы понимали структуру разговора. Первое: я не агитирую вас идти к нам работать прямо сейчас, и решение по этому вопросу никак не влияет на наш сегодняшний диалог. Второе: материалы, которые вам показали, представляют собой выжимку из значительно большего объёма, и, если вы захотите, я готов продемонстрировать вам исходные документы в полном виде.
Он несколько секунд держал на мне взгляд, потом коротко кивнул.
— Я хочу видеть исходники. По всем эпизодам.
— Хорошо.
Кабинет управляющего на втором этаже дистрибьюторского филиала Aegis Entertainment к девяти часам вечера наполнился запахом крепкого кофе и сигаретного дыма. В небольшой комнате витала радостная атмосфера, как никак подсчитывать прибыль всегда приятно, особенно когда, видя её масштабы, ты уже начинаешь прикидывать, какая по итогам квартала придёт премия и на что её потратить.
Энджи Морроу из «New York Daily News» сидела у боковой стены на скромном стуле, до сих пор радуясь тому, что смогла попасть на закрытое подведение предварительных итогов первой недели проката. Многие её коллеги по перу с радостью поменялись бы с ней местами не глядя, потому что любая новость про Aegis в нынешнее время автоматически означала сенсацию, а когда речь шла о нашумевшем фильме, вероятность этой сенсации удваивалась. Сама Энджи, надо признаться, надеялась застать здесь и Дэвида Миллера лично, ведь по коридорам перед началом собрания шептались, что он может подъехать, но в последний момент пришла короткая записка от его секретаря, в которой говорилось, что у босса срочная встреча, и присутствовать он не сможет. Конечно, она была расстроена этим известием, но даже так, информации на собрании можно будет подчеркнуть достаточно.
В центре стола, уставленного пепельницами и стаканами с недопитой содовой, лежали предварительные сводки. Картина «Чужой», вышедшая в широкий прокат в прошлую пятницу, к нынешней пятнице принесла на стол цифры настолько неприличные, что управляющий, грузный мужчина в безупречно отглаженной рубашке, с самого начала встречи качал головой и потирал переносицу, пытаясь поверить в увиденное.
Этот человек, как Энджи успела узнать, занимал должность ещё с тех времён, когда студия называлась American International Pictures и переживала далеко не лучший период своей истории.
— Господа, — произнёс он, расправив перед собой первый лист, — скажу честно, до сих пор не могу до конца поверить в то, что вижу на этих страницах. Когда нас выкупили, и я впервые познакомился с мистером Миллером и его людьми, я в глубине души рассчитывал, что мы при должных усилиях вернём студии её прежний уровень и будем уверенно конкурировать в средней лиге. Но то, что лежит сейчас перед вами, к этой скромной мечте уже не имеет никакого отношения. Внутренний прокат, семь дней, тысяча сто двадцать четыре экрана, валовый сбор шестнадцать миллионов восемьсот тысяч, плюс минус погрешность отчётности по западному побережью, которая ещё корректируется. К концу следующей недели, по самым осторожным прикидкам, мы ожидаем, что общая сумма перевалит за тридцать пять миллионов. К концу первого месяца, при сохранении нынешних темпов, мы рассчитываем на шестьдесят пять, и эта оценка, довольно заниженная.