Патент, впрочем, патенту рознь, и Салазар под такие секретные разработки придумал хитрую схему, по которой сложно что-либо понять. Самые чувствительные узлы мы вообще не регистрировали, и держали под жёстким допуском. Внешний контур строился вокруг всего остального: принципы прописывались достаточно обобщённо, чтобы застолбить приоритет, но недостаточно конкретно, чтобы по бумагам можно было что-то собрать. Часть заявок и вовсе уходила под оборонный гриф, где их не видел никто, кроме допущенных лиц. В общем, собрать поэтому ничего нельзя, но, если вдруг произойдёт утечка или кто-то захочет выложить подобную технологию на рынок, мы будем тут как тут.
— Нашим парням эта штука поможет изрядно, — подытожил я. — Но для серии рано.
— Именно так, — согласился Финес. — Экзо окупится уже на первых серьёзных операциях. Боец в нём кратно эффективнее, и потери на нашей стороне при таком оснащении должны сойти почти на нет.
— Хорошо.
Я ещё раз медленно прошёлся вдоль стенда, уже без конкретной цели, просто давая себе время впитать увиденное. «Пара беллум» действительно был нашим венцом, и мне хотелось этим моментом насладиться.
— Опять же, босс, — произнёс Финес, — при всей этой красоте мне нужен нормальный биохимик. Мы сейчас оптимизируем снаряжение под поведение одной конкретной особи низкого ранга. Когда столкнёмся с чистокровным или со старшим, поправки могут оказаться такими, что часть решений придётся пересматривать с нуля.
— Знаю, — ровно ответил я. — Всё будет.
Финес аккуратно вернул шлем на подставку, опустил стекло перегородки и повёл меня обратно к небольшому рабочему столу у входа в арсенал. На столе в беспорядке лежали чертежи, несколько раскрытых блокнотов и початая кружка кофе, давно остывшая.
— Пока мы здесь, — сказал он, отодвигая кружку в сторону, — хотел уточнить насчёт покупки. На каком этапе? Вы же это имели ввиду, когда я упоминал пулю?
Я кивнул, скрестив руки на груди.
— Переговоры идут, но медленно. Ты же понимаешь, такие вещи по щелчку пальцев не делаются.
— Понимаю. Но интересно, кого именно мы берём в итоге.
— В итоге, похоже, будет не один актив, а три, связанных в цепочку, — я потянулся к ближайшему блокноту, развернул к себе и перевернул чистой стороной вверх. — Если кратко, то получается следующее.
Я набросал три прямоугольника, соединил их стрелками и начал объяснять.
— Основная задача – это войти в станкостроение. Оглушительно войти, с прицелом на доминирование, быть средненьким подрядчиком не для нас. Отрасль сейчас выглядит благополучной только на первый взгляд, если присмотреться, то по ней уже пошли трещины. Американская часть рынка просаживается последние пятнадцать лет, наши старые производители теряют контракт за контрактом. На первые позиции вышли японцы, немцы, и швейцарцы понемногу откусывают самый высокоточный сегмент. Американский покупатель всё чаще идёт за станками в Йокогаму и Штутгарт, и по всем признакам в ближайшие годы этот тренд перейдёт в обвал, в котором половина наших ветеранов отрасли просто не удержится на плаву.