Он поднял бровь.
— На какие подарки, босс?
— Может, наконец сводишь Анну-Марию в нормальный ресторан.
Финес покраснел, что для человека его возраста и положения смотрелось почти трогательно. Он не был краснеющим по природе, но в разговорах о Козловски у него периодически пробивала эта реакция, которую он пытался скрывать, но получалось плохо.
— Босс, вы о чём вообще? — переспросил он с ноткой искреннего возмущения.
— Ой, как будто ваши отношения тайна, — я позволил себе улыбку. — Не будь таким робким. Парень ты головастый и при деньгах, и ей явно нравишься. Своди её в лучший ресторан и подари что-нибудь хорошее, она заслужила.
— Свожу, — буркнул он. — Сразу же, как вы наконец покажете нам свою спутницу жизни, босс. А то у нас в компании на этот счёт уже ставки делают.
— Уел, — я поднял руки в шутливой капитуляции. — Но от своей позиции не откажусь.
— Да свожу я, свожу.
Мы обменялись короткими усмешками, и я собрался было подниматься. До совещания оставалось около часа, и в планах на эту половину дня стояли ещё разговоры с разведчиками и звонок Корригану в Токио.
Я сделал шаг в сторону выхода, и в следующее мгновение всё сломалось.
Началось с мысли, и мысль эта была вроде бы не страшная, а скорее бытовая. Я что-то упустил. Не из рабочего списка, с которым у меня всегда был порядок. Что-то глубже, до чего у меня за последние годы ни разу не дошли руки. И из-за этого пострадают все. Люди, которые каждое утро надевают форму с нашим щитом. Их семьи. Я упустил что-то серьёзное. Но что? Что я упустил?
Сердце сорвалось в галоп, пульс забил в висках и в шее так, что я слышал его изнутри. Дыхание сбилось, воздух будто перестал доходить, я вдыхал и вдыхал, а лёгкие оставались пустыми. Пальцы и губы начали неметь, от груди поднялась горячая волна, сменилась ознобом, и я почувствовал, как по спине под рубашкой пошёл пот. В голове всё поплыло, появилось ощущение, что я смотрю на арсенал откуда-то со стороны. В какой-то момент руки задрожали так, что я перестал их контролировать.
Дальше я помню отрывками. Финес оказался рядом, усадил меня на стул, и я обнаружил, что вцепился в его халат с такой силой, что костяшки побелели. Услышал, как он бросает что-то в сторону двери, по типу «срочно помощь».
— Не надо, — выдохнул я. — Никому не говори. Прошу.
Он замер, посмотрел на меня и коротко кивнул.
— Хорошо. Сиди.
Через секунду в свободной руке оказался стакан с водой. Первый глоток пошёл как по наждаку, второй легче. Я полез во внутренний карман за таблетками и понял, что пальцы не слушаются. Финес аккуратно забрал коробочку, открыл, вытряхнул таблетки мне на ладонь. Я закинул их в рот, запил и закрыл глаза.