Вытянутый огонек свечи дернулся, словно на него кто-то дунул, и начал медленно опускаться. Он становился все меньше и меньше, пока вовсе не погас.

И как только это случилось, Давид резко распахнул глаза.

— Не может быть! — хрипло выдохнул он.

Мила поняла: что-то пошло не так. Ее охватила тревога, а руки затряслись от волнения. Чтобы отвлечься, она повернулась к окну, отодвинула ламель и посмотрела на улицу. И вздрогнула, заметив человека. Незнакомец стоял на другой стороне дороги прямо напротив окна, за которым притаилась Мила. Несмотря на то, что он попадал под свет фонаря, лица мужчины у Ардо разглядеть не получилось, его голову скрывал капюшон.

— Давид, — едва слышно позвала Мила, не отводя глаз от незнакомца и ощущая на себе его тяжелый взгляд. Иррациональное, конечно, чувство: вряд ли он ее видел, никто не способен видеть сквозь стены. — Давид, — повторила громче, не дождавшись ответа. Не получив отклика и в этот раз, она обернулась. — Давид!

— Что? — раздраженно буркнул тот.

— Он там.

— Кто?

— Неизвестный мужчина. Ну ночной гость, судя по описанию Феди, который пробрался на завод. Он стоит через дорогу и смотрит на библиотеку.

— Он и сейчас там? — спросил Давид, не шевелясь и не поднимаясь с коленей.

Мила посмотрела в окно. Улица пустовала.

— Нет, — ошарашенно прошептала она. — Его там нет.

— Значит, тебе показалось.

— Издеваешься?! — Мила снова повернулась к Давиду. — Мне не показалось! Я его видела, черт побери! Он стоял там и смотрел прямо в мое окно!

Послышался шум подъехавшей машины. Мила тут же подняла ламель и осторожно выглянула.

У тротуара остановилась полицейская машина, и оттуда выбралось двое мужчин в форме.

Сердце девушки пропустило удар и ушло в пятки.

— Давид, полиция! — с ужасом выдохнула Мила, понимая, что они попались. Перед ее глазами пронеслась картинка, как на них надевают наручники и увозят в участок.

— Помоги мне, — попросил Давид, быстро сворачивая ткань и пряча в ней чашу.

Подбежав, Мила принялась гасить свечи. Погасив две и схватив их правой рукой, она протянула левую к третьей. Белая толстая свеча не горела, но еще недавно под заклинанием Давида ее пламя вытягивалось в длинную нить. И сейчас она была ледяной, словно сосулька.

— Мила! — поторопил Давид.

Стараясь не обращать внимания на пугающее ощущение холода, Мила схватила свечу и подала все три мужчине. Тот убрал их в рюкзак, но больше они с Ардо ничего не успели: в отдалении раздались голоса.

В отличие от замершей в страхе Милы, Давид действовал уверенно. Схватив напарницу за руку, он потащил ее к высоким стеллажам с книгами.