А они и замерли. Стоят, дышать бояться. В чёрном зеве пистолета Макарова чего только не разглядишь с перепугу. Вечность на перемотке для одних, повышенная влажность в штанах для других. Только что вроде были королями ситуации, да взрыв всё переиграл.

Ствол решает!

Пока бандиты заглядывали в дуло как в зеркало жизни в моменты особого единения с огнестрельным оружием, каждый из вышибал точно видел в нём одно — карачун ему придёт, если дёрнется и стоять на своём, права качая — себе дороже. Так и кончился диалог. Слова хорошо босс подбирал, да тот лежит без памяти с шишкой на лбу, а позвонить некому. Телефоны в машине горят, один на зарядке, второй рядом, на очереди её дожидаясь, да всё в прошедшем времени.

— Как удачно вышло! — добавил Шац и снова улыбнулся. Недобро, но многообещающе.

Боря из-за куста что-то слышал в разговоре, даже местами о потере баллона сожалел, но больше о туалетной бумаге раздумывал. Ладно, что вскрыть замок теперь нечем. Мужики, конечно, расстроятся. Это прискорбно, но гораздо печальнее, что туалетку не прихватил. Трусы шуток не понимают. А на ветру долго с голой задницей не просидишь, отмёрзнет, что вдвойне обидно.

Стараясь об этом не думать, худел Глобальный как мог. Быстрее и эффективнее всякой диеты из себя лекарства выводил. Ветер даже поддувал, остужая напалм. Редкие капли дождя булок касались, да всё без пользы. А на голове стоять не умеет, чтобы к тучам прямой запрос на душ сделать.

— Сраный фаст-фуд, — буркнул Боря и к пожухлым листьям присмотрелся.

Хорошо, что не все ещё наряды природа к зиме скинула. Оставила запас для бедолаг придорожных, не считая вечнозелёной горчицы на грядках соседей.

А за кустом тем временем разговор шёл как шёл:

— Короче, слушаем внятно. Мыслим трезво. Князь очнётся, скажете ему, что долг в счёт ремонта лица внёс. А другого у меня перед ним нету, — заявил Шац, к звукам из-за куста почти не прислушиваясь. — Есть ещё предъявы? Или миром разойдёмся?

— Как это разойдёмся? А контейнер Князя? — спросил один, явно намекая на синее приобретение в поле на сорок футов длины.

— Обойдётесь, — обрезал Шац, как раввин еврея.

— А тачила? — не понял другой из верзил, на горящий автомобиль поглядывая с сожалением. — Я кредит за неё ещё не выплатил, а теперь новый аппарат брать придётся. Не на автобусе же ездить! А это была — рабочая тачка, не засвеченная.

— Нечего в кредит жить, — хмыкнул Шац. — Пешком ходи, Бита. Целее будешь. Да и не обеднеешь. Где ты и где кредит-то? Скажи ещё, что в банке деньги хранишь. На сберегательном счёте, ага.