— Так, — ничуть не смутился старший лейтенант. — Придётся сесть где-нибудь в поле, а к своим потом выйдем. Ты уверен, что у сил на два здания не хватит?

— Не уверен, — поморщился я, — может, хватит. А что делать с часовыми? Вся группа явно не сможет пройти незаметно.

— Все и не пойдут, — отмахнулся подполковник. — Отправимся группами.

— Если пойдём все вместе, группы не пройдут. А вот если часть солдат обезвредит наш общий товарищ, тогда могут подобраться и остальные.

В результате я, поминая всё начальство незлобивым добрым словом, полз по полю, изо всех сил прижимаясь к земле, когда прожектор направляли в мою сторону, так себе ощущение. Всё время ожидал окрика часового, а потом пулемётной очереди, не привык к подобному риску. Если часовые поднимут шум, то всё, даже мои товарищи не смогут помочь. Конечно, охранник рвался вместе со мной, но габариты у него гораздо больше моих, его быстрее заметят.

До караульного помещения добрался, вымокнув так, как будто вылез из воды, не знаю, от того, что так сильно вспотел или от росы. Пришлось просидеть почти час, ожидая, когда сменят караульных, потом выждал ещё минут двадцать и приступил к делу. На этот раз поджигать здание не стал, а просто усыпил фашистов, в доме раздался негромкий шум, видимо кто-то упал, и тишина. Часовой у караульного помещения тоже уснул, его пришлось подхватить, хорошо, что нас не было видно с других точек.

Встав напротив окна, в котором горел свет, я помахал рукой, часть нашей группы рванула ко мне. Их всех заранее проверили, чтобы ничем не брякали, когда будут пересекать поле, кругом стояла мёртвая тишина, любой звук мог запросто насторожить часовых или пилотов, которые два раза выходили из своего помещения по нужде, явно спали не все.

Конечно же, не всё прошло гладко, как хотелось бы. Один из прибывших солдат ударил обо что-то прикладом, я тут же начал творить заклинание и погрузил в сон уже немецких пилотов. После этого, заслышав шум, часовой что-то крикнул, к сожалению, я не знал немецкий, а потом наша группа начала действовать. Горластого и глазастого часового быстро скрутили, а остальных пришлось пристрелить, пока они не открыли огонь из пулемётов. Выстрелы раздались как гром среди ясного неба, буквально разорвав тишину.

— Бегом, чего замерли⁉ — Заорал я, уже не скрываясь. Вроде бы всех обезвредили, но в воинской части неподалёку явно слышали выстрелы.

— В помещениях все обезврежены? — Подскочил ко мне старший лейтенант.

— Все спят крепким сном, — кивнул я. — Где эти ваши пилоты? Пусть заводят самолёты и готовятся к вылету.