Она изобразила удивление, затем язвительно протянула:
— Вообще‑то я имею право проследить, как проходят ваши совещания.
Ну уж здесь эта наглая стерлядь не угадала. Устав я вчера внимательно и вдумчиво изучал.
— Сегодня у нас закрытое совещание с заместителями, — строго ответил я. — Вас не приглашали. Покиньте мой кабинет.
Она застыла, не зная, что мне сказать.
— Может, мне вам помочь найти выход? — строго поинтересовался я.
И тут Лядова вспыхнула, её растерянность сменилась яростью, щёки запылали.
Лядова вскочила с места, смерила меня испепеляющим взглядом и, мерно цокая каблуками, вышла, громко хлопнув дверью.
Ермаченко едва заметно усмехнулась уголками губ, продолжая сохранять ледяную неподвижность.
Затем в кабинет впорхнула Оксана Маловичко: пёстрая, сладко-приторно пахнущая духами, с сияющей улыбкой до ушей.
— Ой, Евгений Михайлович, вы так прекрасно выглядите! — сразу начала она с откровенной лести.
Последним, не спеша, осторожно вошёл Гринько, опоздав минут на пять. Его глаза-щёлочки сонно щурились. Он растянул губы в пакостной улыбке.
— Утро доброе всем, — протянул он неприятным горловым голосом, поправил пиджак и уселся в кресло.
Я обвёл собравшихся холодным, хищным взглядом.
— Коллеги, на повестке дня у нас серьёзные проблемы, — начал я, чеканя каждое слово. — Начнём с самого больного вопроса. — Я сделал паузу, окинул всех суровым взглядом, а после продолжил: — А именно с детского сада на Ленина. Будем разбираться, почему муниципальное имущество вдруг стало аварийным и кто из вас так рвался его продать.
Глава 14
Повисла гробовая тишина. Сначала все трое недоуменно переглянулись. Ермаченко снисходительно усмехнулась.
По всей видимости, эта троица решила, что на Марочкина нашла какая-то блажь, и он это, в общем-то, не всерьёз.
— Евгений Михайлович, — в голосе Маловичко слышались снисходительные нотки, она растянула губы в елейной улыбке, — этот вопрос ведь уже давно решён. Зачем ворошить прошлое?
Остальные двое, явно поддерживая зама по хозяйству, тоже снисходительно заулыбались, глядя на меня как на несмышлёного дитяти, который вдруг решил учить жизни взрослых.
Ну что ж, я к этому был готов. Ещё вчера Кристина сообщила, что фактическая независимая экспертиза проведена, и документы будут к утру. Для официальной проверки потребовался бы месяц. Слишком много бюрократических проволочек.
С невозмутимым видом я открыл папку. Передо мной лежали два заключения: одно настоящее, которое мы провели неофициально, и второе официальное, но по сути липовое и абсолютно лживое.
— Итак, — начал я, обведя троицу холодным взглядом, затем принялся читать документ вслух: — Экспертное заключение о техническом состоянии… Так-с. Здание муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Колосок». Адрес объекта: город Жданогорск, улица Ленина, дом сорок два. — Я поднял на них глаза, какое-то время исподлобья буровя взглядом Гринько, а после продолжил: — Фундамент: неравномерная просадка, трещины шириной до восьми миллиметров, локальные вывалы кладки. Ох, мама! Как оно ещё только не рухнуло? — наигранно ужаснулся я, ясно давая понять, что это сарказм.