А на следующий день орбитальные лифты в столицах отказавшихся правителей остановились. «Орден» повторно обратился к местным властителям с «просьбой» отдавать им самое ценное за долю малую. Нет, они не требовали отдать, а именно покупали, правда, исключительно или обменом на товары широкого потребления, или на земные деньги старой формации. Стоит ли говорить, что курс обмена либо продажи был даже не грабительским, а издевательским? Местные корольки затопотали ножками и кинулись требовать от Альф немедленно запустить механизмы обратно.

Однако проходили дни, а лифты продолжали стоять. Тогда османы собрали свою армию и решили наказать «Орден». Все штурмы цитаделей были с лёгкостью отбиты, а самой местной армии надавали по сусалам вышедшие навстречу отряды «Ордена». Их экипировка и подготовка в разы превосходила возможности турецкого воинства, и тех просто показательно и очень кроваво зарубили.

Да, устроили форменную резню, — Иваныч сморщился. Видимо, этот рассказ не приносил ему удовольствия, и, тяжело вздохнув, он продолжил.

— С этого момента всем стало окончательно ясно и понятно, что за созданием Ордена стоят Альфы.

В то же время страдающие без торговли и поставок народные массы стали получать от «Ордена» продовольственные наборы и доброе напутствие — изменить свою жизнь к лучшему.

Стоит ли говорить, что местных правителей, лишившихся защиты, буквально распустили на ленточки, попутно вспомнив старую добрую восточную традицию? Так что первые вновь поступающие товары и оборудование с орбиты встречали сотни насаженных на колья тел с обезображенными от мук мертвыми лицами. Озверевшая от вседозволенности толпа посадила на кол бывших приближенных падишаха во главе с ним самим.

Ну а следом всем нам доходчиво показали, кто здесь главный.

Спустя очень короткое время по Пандоре прокатилась волна демократических реформ. Повсеместно народные массы выдвигали на правление лучших представителей их чаяний и желаний.

На востоке образовывались советы мудрецов, собирались всевозможные «курултаи», западники же, совсем не возражая, избирали парламенты, а у нас появилось Вече, сейчас уже переросшее в Думу.

Всех, и тридцатилетних мудрецов, и парламентариев с кожей на лице, как попа младенцев, объединяло одно: готовность служить народу и немного «Ордену».

Мы тоже в Москве возмущались, но отключился лифт, и вскоре появилось Вече, — поднявшись с места, Иваныч закинул руки за спину и начал бродить по лаборатории.

Разумеется, и мы согласились на их условия, но вся суть этих мразей в том, что им всегда мало, — продолжил он.