— Наверно, тоже стрелять запишусь, специальности-то нет, а бегать с тележками как-то не комильфо. Но для этого надо как-то еще выжить и сил набраться, поэтому предлагаю не мутить, а реально пахать и держаться вместе.

В ответ увидел протянутую руку и очень серьезный взгляд Олега, но это продлилось мгновенье, а потом…

— Эд, тут еще какая шляпа вырисовывается: оказывается, свой позывной надо заслужить, типа его мало придумать, надо еще и соответствовать. А то так и останемся какими-нибудь «щеглами» или «соплями»…

На эту тему я пока даже не думал. Господи, чем у него голова забита⁈ Тут сил дожить до рассвета не хватает, а он про свои клички втыкает.

Но дожили, до отбоя точно.

И то, наверно, благодаря «массажу» — он сегодня много времени занял, как выяснилось, это тоже элемент закалки. Суровые русские мужики обмазали нас жутко воняющей массой и принялись ее втирать, разрывая наши мышцы своими сильными пальцами. Тогда и стало понятно, зачем они нам в рот эти деревяшки сунули. Свою я, кстати, практически съел, да просто измельчил зубами от разрывающей боли и проглотил. Потом мы опять много бегали, тянулись, прыгали и дрались.

После «насыщенного» ужина по всей нашей казарме, или кубрику, как его многие стали называть, произошли многочисленные переезды товарищей на разные спальные места, по интересам. Вот так на втором ярусе и поселился мой новый друг. Рядом оказался и наш красавчик, тот, что «Зигфрид», над ним занял место чернявенький парень. Всех нас объединял возраст — остальные товарищи были явно старше наших в среднем двадцати лет.

Зигфрида звали Саша, носил он подходящую под имя фамилию Матросов, Олег, кстати, был Фадеевым, и все мы «отбывали срок» по очень схожим лекалам. Да и время «отсидки» совпало — два, два с половиной года. С четвертым товарищем познакомиться сегодня не удалось: он, как только забрался, так сразу и вырубился, как, впрочем, и мы спустя минуты после знакомства.

Опять утро раннее, и на этот раз с трупом — мужик оказался уже не молод, но еще и не стар, где-то полтинник с виду. Ну что ж, значит, не судьба. Все уже спокойно отнеслись к этому событию.

А потом все закрутилось заново. С каждым новым днем мне становилось все легче переносить тяготы и лишения. Мы опять посещали котлован и ходили в баню с вениками. Был и массаж, перенесенный гораздо легче, но я ждал занятий, а то все эти разрозненные знания требовали нормальной систематизации и осмысления. Но, к сожалению, эти три дня мы занимались только своим телом, а наш куратор занимался с другими группами.