Давай играть, будешь Славиком. Ай, колешься… Не нравится? Тогда Жориком? А, потеплело, значит, решено — ты Жорик, а я Эд, вот. Во, придумал, ты же, наверно, есть хочешь, так полетай надо мной, поешь вкусного Эфирчику от папочки. Ой, проказник, как щекотно груди… Но летай, летай, а мне надо отдохнуть. Приходи в сон завтра, еще поиграем.

Как хорошо-то, а говорят, утро добрым не бывает. Врут однозначно.

Свесив ноги с кровати, я сидя осматривал свое тело — а ничего так подкачался, и главное, нигде не болит. Ладно, надо побегать, а то окаменею же. А еще сон какой приятный приснился… Ну, колдуны местные, обязательно к ним сегодня приду. Надо же, и сон помню. Жорик… Ну и выдумщик ты, Эдуард, на уровне первого «б», а сюсюкался-то, как девчонка прям, стыдоба. Но это же мой сон — никто и не узнает.

Посмеявшись над собой, пошёл умываться.

Одевшись, быстро выскочил на улицу. Ну и рань — даже Солнышко еще не встало, но это хорошо, побегаем. Ноги сами понесли меня по уложенной камнем дороге. Ух, вот так да, фига я могу! Так быстро я, наверно, и дома не бегал, но ладно, сбавим темп, а то свалюсь еще. На круге пятом я увидел и услышал бегущую ко мне девушку.

— Эдуард, Эдик, постой! Стой, тебе говорят!!! — кричала она.

Щас еще Эдичкой назовет, подумал я. Господи, во всех мирах они одинаковые: стоит только букетик подарить, так сразу все начинают уже веревки вить, «Стой, тебе говорят» кричать.

— Эдичка!!! Ну остановись, пожалуйста!

О Боже, стыд-то какой! Вон, мужики на стене уже лыбу давят, надо останавливаться. Подбежавшая Наташка запыхавшейся совсем не выглядела. Ох уж эти женские штучки.

— Эдуард, ты куда убе…

— Так, стоп, давай с тобой договоримся: я не Эдуард, не Эдик и тем более не Эдичка, я Эд, и только так. Хорошо?

— Да-да, конечно, как скажешь. Я же на минутку прилегла, а тебя уже нет, ты куда в такую рань-то убежал? А глазки так и бегают — ох, лиса.

— Каменею, — с дуру выпалил я.

— Чего ты делаешь?

— Говорю, не буду заниматься — окаменею. Я теперь многое знаю, мне надо бегать и вообще…

— А, ну да, ну да, раз всё знаешь, тогда конечно. Ну, побежали вместе, что ли, может, и меня чему научишь.

Вот егоза, ведь не отстанет.

Мое позорное падение произошло ровно на том же месте, спустя один круг. Уже успокоившись и разогревшись, я вдруг от нее услышал:

— А знаешь, мне показалось, что ты Жорику понравился.

Мозг мгновенно дал сбой. Ноги, не получив команды к движению, пошли вразнос, и, немного пролетев по инерции, я просто рухнул своей тупой мордой о камни, ибо руки тоже немного подвели.

В голове звенело, вокруг носилась Наташка и чего-то там верещала. Немного полежав, встал и, пошатываясь, отправился к ближайшей лавке.