— Кто первым заговорил об Эликсире Взаимной Трансформации?

— Оберон.

— Что и требовалось доказать, — сказал Кевин.

— Это объясняет только один странный факт, — сказал Сумкин. — Но как он вообще узнал, что портал откроется в окрестностях Блумфилда? Вибрация струн вселенной ему подсказала?

— Или возмущение инфополя, — сказал Виталик. — Он же Архитектор. У него могут быть инструменты или возможности, никому из нас не доступные.

— И он пришел сюда порталом, чтобы привлечь наше внимание к проблеме, если он вдруг сам не затащит?

— И вот мы в этом месте, — сказал Кевин. — Оберон не любит строить детальные планы, но создает себе максимум возможностей для импровизации.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Он вполне мог сварить зелье для назгула, — сказал Кевин. — Но я не верю, что он выпил его по ошибке.

Андрей почувствовал, что его обманули, обвели вокруг пальца, облапошили, как младенца. Магистр использовал его, забрал его облик для того, чтобы проникнуть в родной мир Андрея для разведки, и значит, что все его обещания не стоили и ломаного гроша, и спасать Катерину он, конечно же, не собирался.

Андрей пришел в отчаяние, обхватил голову руками и застонал.

— Ну вот, расстроили ребенка, — сказал Виталик.

— Пусть привыкает к новой реальности, — сказал Такеши.

— Моя сестра…

— Он дал тебе слово? — поинтересовался Кевин.

— А разве оно чего-то стоит? — после всего услышанного здесь сегодня Андрей в том сомневался.

— О, ты еще удивишься, — сказал Кевин.

Андрея это обещание совершенно не успокоило.

— Я хотел бы с утра осмотреть место, где открывался портал, — сказал Сумкин. — Может быть, там остались какие-нибудь следы.

— Я был там днем и ничего не нашел, — сказал Виталик.

— Тем не менее, я хотел бы провести свои собственные изыскания, — сказал Сумкин. — Мы должны надеяться, что Магистр вернется через две недели с кучей полезной информации, но нам не помешает иметь план на случай, если этого не произойдёт.

— Разумно, — согласился Виталик.

— Он вернется через две недели, — сказал Кевин. — Если только…

— Если только что?

— Если он не слишком глубоко в этом завязнет, — сказал Кевин. — Оберон — натура увлекающаяся, а там ведь феодализм. Древние могучие роды, магия, клубок интриг, заговоров, предательств и противоречий. Та самая атмосфера, в которой он чувствует себя наиболее комфортно.

— Ну да, судя по рассказам графа, там настоящий серпентарий, и он в нем самый главный гад, — не особо дипломатично сказал Сумкин. — Это место как будто создано для него.

— Оберон — мастер изящных многоходовок и тонких интриг, — сказал Кевин. — Если поместить его в такую благоприятную среду, предоставить свободу действий и отойти в сторону, через пару лет он уже возглавит одну из местных империй или создаст свою собственную. Не удивлюсь, если прямо сейчас он сидит где-то в тени, тихонько посмеивается и уже начинает плести свою паутину, в которой могут завязнуть сильные мира того. Я полагал, что он это перерос, но что, если все-таки нет?