— Вот не было печали, — архимаг махнул рукой над хрустальным шаром. Изображение исчезло, поверхность стала матовой. — Наверное, мне стоит самому с ним поговорить. Посмотреть на это все собственными глазами.
— Валяй, — сказал Такеши.
— Думаешь, что это плохая идея?
— Нет, я же сказал, валяй.
— Скинь мне координаты.
— Считай, уже сделано.
— Навещу его ближе к вечеру. Когда у них там вечер?
Такеши сверился с интерфейсом.
— Часов через восемь, — сказал он. — Достаточно времени, чтобы обвешаться защитными аурами и обновить свои амулеты.
— Думаешь, в этом есть необходимость?
— Понятия не имею. Но ты же без всего этого барахла все равно за стены университета не выйдешь.
— У меня было трудное детство.
— Как и у всех нас.
— Тяжелая молодость.
— Тут сочувствую.
— И очень долгий путь наверх.
— Почему-то я не видел об этом ни одной брошюры за твоим авторством.
— Это слишком личное, — сказал архимаг. — И теперь, когда я там, где хотел быть, там, где мне нравится и где я построил свою зону комфорта, я не позволю никакому Магистру в очередной раз все это испортить.
— Насколько я помню, человеком, который все испортил тебе в прошлый раз, был отнюдь не Магистр.
— Не имеет значения, — сказал архимаг. — Сегодня же я отправлюсь в…
— Блумфилд, — подсказал Такеши.
— В Блумфилд, — согласился архимаг. — И лично расставлю все точки над «ё».
— Удачи, — сказал Такеши. — Дай мне знать, если он все-таки тебя прикончит.
Глава 4
В системных мирах многое не то, чем оно кажется.
Маленькая девочка с косичками и учебником квантовой физики может оказаться серийным убийцей, а хтоническая тварь с рогами, хвостами и щупальцами — участником съезда ботаников.
Если бы в округе случился посторонний наблюдатель (Гек, разумеется, не в счет), он вряд ли бы заподозрил в молодом человеке, одетом в добротную, но без выкрутасов, повседневную одежду бога-императора, тирана, диктатора, душителя свобод, основателя и единственного правителя одного из самых стабильных и самого долгоживущего государства в этой части вселенной.
Кроме того, Кевин был самой старой версией Темного Властелина, но это уже частности.
— Точность — вежливость королей, — сказал Магистр.
— О чем это ты? — спросил Кевин. — Я не вовремя? Ты чем-то занят или…
— Да что уж теперь, — сказал Магистр. — Привет. Рад тебя видеть.
— Я тоже рад видеть, что ты в порядке, Оберон.
— Да что мне будет? — спросил Магистр. — Давай зайдем внутрь. Не стоит нам тут обоим отсвечивать.
Они зашли в домик и обменялись дружеским рукопожатием. Эти двое знали друг друга дольше, чем существовала сама Система, и, пожалуй, для Магистра Кевин был наиболее близок к слову «друг». Они через многое прошли вместе, и никакие разногласия (а за столько лет они не могли не возникнуть) не были способны надолго отвернуть одного от другого.