И не успела я об этом подумать, как мою калитку открыли своим ключом, и нагло вошли три мускулистых красавчика. Причем с вещами.
— Эй, ты еще кто такая? — тут же нахмурился блондин, увидев меня, вышедшую на дорожку перед бассейном.
Подруги предали, слезы меня душили. Но я понимала, если сейчас дам слабину, то меня просто выкинут за калитку.
— Я, тут живу, — громко ответила я, и руки в бока уперла, понимая, что придется скорее всего драться, и, наверное, я победить не смогу, но хотя бы попытаюсь сделать вид. — А вы кто такие?
А когда присмотрелась, то выпала в осадок.
Они же из нашего университета. Старше на год. Уже в магистратуре учатся. По ним почти все девчонки сохнут. Кто-то тайно (такие, как я), а кто-то явно. Потому что они из нашей футбольной команды. Все трое — звезды. И родители у них там какие-то крутые. Я даже ходила к ним на матчи. Делала вид, что мне пофиг, и я за компанию с девочками, а сама слюнями давилась, пока смотрела на то, как они там бегают. И при забитых голах, футболки свои снимают, и показывают свои шикарные поджарые мускулистые и загорелые тела…
Только сейчас слюни пришлось подобрать, сглотнуть и сделать независимый вид.
— Мы вообще-то заплатили за коттедж, — это ответил мне блондин, я помнила его имя — Макс. Максим Андреевич Турчинский.
— Я тоже заплатила, — выставила я подбородок вперед. — Вас обманули. Я тут живу. У меня и документы есть!
Про документы я конечно же безбожно врала. Но… чем черт не шутит? Вдруг поведутся?
— У нас вообще-то тоже есть документы, Шмель, покажи девушке, — ответил шатен, обернувшись к другу. Его все звали Лавр. А вообще-то его звали Антон Витальевич Лаврентьев.
Третий — брюнет, Шмель, или Александр Афанасьевич Шмелев, полез в свою сумку, а блондин уже приблизился ко мне, и вдруг его брови поползли вверх.
— Ба, да это же Люся! — вдруг воскликнул он, оборачиваясь к друзьям.
Я же в этот момент уставилась на парня в легком шоке.
— Та самая девчонка, которая нам тогда мяч вернула, и прямо в ворота его пнула? — улыбнулся своей идеальной улыбкой Макс, и посмотрел на меня, как на родную. — То-то я думаю, почему мне её лицо знакомо…
— Ого, вот этот встреча, ты как тут оказалась? — этот вопрос задал мне Лавр, тоже подходя ближе.
А я настолько растерялась, что вообще не представляла, что говорить, и первое что смогла ляпнуть, так это:
— Вы меня помните?
— Конечно, как же мы могли забыть. Ты наш счастливый мяч вернула, тот, что на тренировке вылетел за пределы поля, обычно болельщицы-девочки, которые там ошиваются, его не возвращают. А ты сделала это. Мы тогда сразу тебя всей командой приметили, — ответил Шмель. — Но ты тогда еще быстро ушла. Мы хотели познакомиться. И имя твоё узнали. Подруги называли тебя Люсей. Но потом мы тебя больше не видели.