Я какое-то время так и стояла, распахнув рот, вспоминая тот самый случай.
Маша с Настей затащили меня на тренировку, хотя я упиралась и всеми силами отказывалась, понимая, что только раны душевные себе бередю. Всё равно никто из этих красавчиков на меня даже не посмотрит. И толку? Сидеть слюни глотать, пока подруги с ними заигрывают?
В итоге, я уже спустилась с трибуны и хотела уйти, когда девочки отвлеклись, а тут мяч мне под ноги прилетел. Ну я его взяла, и пнула обратно, а затем быстро убежала, поняв, что попала прямо в ворота и забила «гол».
Стало немного стыдно, почему-то.
Футбол я играла в детстве в школе. Знала, как правильно мяч пнуть, чтобы он летел куда надо. Но не ожидала, что получится. Давно не тренировалась.
На меня тогда все мужчины посмотрели с удивлением.
И я застремалась, почему-то.
Никогда не была в центре стольких мужских взглядов. На меня предпочитали парни смотреть, только с брезгливостью, либо замечали, как «другана», не более.
Но всё это было лирикой. Потому что я вспомнила, зачем они тут, и почему, собственно. И отступать не собиралась.
— Я вас всё равно не пущу! — сказала я.
— Тогда верни нам деньги, — хмыкнул блондин. — Мы три с половиной штуки баксов за этот дом заплатили. Есть доказательства.
— Сколько? — я открыла рот от шока.
Я давала девчонкам тысячу долларов. Еще удивлялась, что такой большой шикарный дом так дешево сняли. Думала в маленьком бунгало будем жить, и на одной постели втроем ютиться. А они сказали, что дом принадлежит их знакомому. Поэтому и цена такая дешевая.
А тут, такая шикарная махина. Как же я радовалась… теперь-то я понимала, что они просто провернули аферу вместе с владельцем этого дома. Мои подруги взяли с меня тысячу, с этих парней — три с половиной, хозяин получил свои деньги, а я осталась с носом и без доказательств. Какая же я дура, господи…
У меня таких денег не было, само-собой. Мне тут еще неделю жить надо на что-то. А если просить у отца… Короче, он сразу поймет, что у меня проблемы, и заставит вернуться. И потом меня мама никогда из дома не выпустит.
Знаю я её. Она будет истерики закатывать, делать вид, что умирает и прочие прелести. Спорить с ней — себе дороже.
Я родилась недоношенной. И потом месяц в инкубаторе через специальные аппараты дышала. Она все это слишком болезненно пережила, и поэтому всю жизнь надо мной тряслась.
Как мы с отцом уговорили её на эту мою поездку, я не понимаю. Но осознавала, что, если мама поймет, что у меня проблемы, у неё вновь будут истерики. И не дай бог с сердцем реально сляжет.