Вид у нее был печальный. Но как по мне, это всё равно лучше, чем обчищать карманы и постоянно бегать от полиции. Надеюсь, что с прошлым ремеслом Лесси завязала окончательно, и никто из гостей Кутузова не потеряет сегодня бумажник.

— Это лучше, чем ничего, — ответил я девушке.

— Ага, а ты затесался в ряды аристократов и богачей?

— В училище большинство таких, так что и я не избежал приглашения.

— Ах, да, маги же редко рождаются среди простолюдинов. Сохранение крови, все дела. Поэтому и видящие чаще всего рождаются в таких семьях, — с долей сожаления рассуждала она.

— Думаешь, что магия бы решила все твои проблемы? — хмыкнул я.

— Ну, по крайней мере, мне бы не пришлось убирать за аристократами.

Одна из дверей открылась, и Лесси позвали:

— Наташ, иди сюда, на кухне помощь нужна! — позвал грубый женский голос.

А я отметил, что здесь девушка использовала своё настоящее имя, а не прозвище из воровской гильдии.

— Иду! — крикнула в ответ Лесси и удалилась, кивнув мне на прощание.

Вскоре я вернулся за общий стол. Кутузов уже сидел на своем месте с красным лицом и требовал у официанта принести еще бутылку виски. А лучше сразу три.

— Ты как завтра на учебу пойдешь? — спросил у него друг, парень из нашего училища, который сидел напротив меня.

— А легко и просто. Антипохмельное заклинание знаешь? — с усмешкой поинтересовался Илья.

— Нет, мы же видящие, а не целители.

— Во-от! Целитель знает. Так что как вернусь, сразу к нему заскочу, что и тебе советую, — ответил Илья и опрокинул стакан виски.

Потом повертел в руках пустую бутылку. Вид у него был такой, что сейчас запустит ей в кого-нибудь из официантов. Но вместо этого Кутузов шумно выдохнул и поставил стеклянную тару на пол.

— Так целитель потом твоему куратору передаст, — продолжил сидящий напротив.

— И что? Куратор у меня давно вторую зарплату от родителей получает.

— А разве так можно? — поинтересовался я.

— Нет, но кого это интересует? — рассмеялся Илья. — Миром правят деньги.

— Деньги тебя от регатов не спасут.

— Ну не скажи. У меня батя между городами под конвоем видящих перемещается.

— А кто отец-то?

Раньше я не интересовался прошлым парня, а тут появился отличный повод. Однако Кутузов замялся.

— Граф, но мы не общаемся сейчас. Злится он на меня, — признался парень.

— Что так?

— Лёх, тут такое дело, — начал он, но на лице было написано сомнение, стоит ли мне рассказывать.

— Какое? — переспросил я, движимый любопытством.

Тем более, количество выпитого алкоголя уже располагало Илью к откровенным беседам. А я оставался трезв, хоть и был навеселе, чтобы не сильно отличаться от остальных.