— Пётр Александрович, вас Лев Борисович вызывает!

Тренер сразу пошел к двери и выглянул в коридор. Он там, конечно, никого не увидел. А я про себя отметил, что у Макара хорошо получилось имитировать голос взрослого человека, ведь он умер еще до того, как у него начал ломаться голос.

И прятаться от мастера в любом пространстве призрак тоже прекрасно умел. Да это первое, чему он научился в этом училище, чтобы ходить за мной по пятам.

— Ребята, я отойду ненадолго. Постарайтесь здесь ничего не разрушить и сами не покалечиться, — предупредил нас мастер и вышел.

Мы с Гаврилой посмотрели друг на друга. Он оскалился, предвещая лёгкую победу. Ох, как же он ошибался! И не ожидал, что я сделаю такое же хищное выражение лица. Больше не имело смысла скрывать свои мотивы. Гаврила сразу понял меня, но уже через мгновение убрал смущение со своей физиономии.

— Ну что, теперь начнется настоящий бой! — он в предвкушении потёр ладони и снова размял костяшки пальцев, словно эти жесты должны были ему помочь меня победить. Хах, наивно!

Я приготовился к первому магическому поединку с таким же кадетом в ранге адепта, а не сторонним магом. Вообще мало кто после первичного обучения продолжал развивать мастерство, поэтому большинство видящих так и оставались адептами. Самые одарённые лет через десять защищались на ранг мастера. А магистров и вовсе было пару магов на всю империю.

Я мог спокойно драться с адептом, но против мастера уже бы не выстоял. Да, у меня большой объем источника, и пока есть возможность тупо задавить противника мощными ударами, но с мастерами такое уже не получится. Видел, на что способен тот же Пётр Александрович при нападении летающего регата на училище. Мне до его уровня мастерства еще расти и расти. Звучит, как хорошая цель, но сейчас не об этом.

Мы начали ходить по кругу, шагами меряя зал, как перед началом обычной битвы. Так мы присматривались друг к другу, оценивали. И каждый был готов в любой момент выставить щит, чтобы остановить атаку соперника. Но кто начнёт первым?

Я выжидал. Это было сравнимо с охотой, где каждый из нас мог оказаться жертвой.

У меня было не так много времени, пока Пётр Александрович не заметил подвоха. По моим расчётам минут двадцать, чтобы он дошёл до кабинета генерала и обратно.

В прошлой жизни я убивал плохих людей, но так стало возможно лишь после того, как я наработал репутацию и смог выбирать заказы. Убийство того, кто этого заслуживает — это не принести в мир добро, это крайняя мера… Да и кто нам дал право судить? Я рассуждал очень просто, тот, кто трогает беззащитных, должен понести соответствующую кару. Но сейчас был не тот случай. Я не мог прикончить Гаврилу на тренировке, хотя такая возможность была.