Я так и повторил.

— Узнаю своего внука, — печально подметила она. — И ради памяти о нём помогу вам. Протяните руки.

Она вытянула ко мне руки, и я накрыл их своими ладонями. Её кожа была сухой и холодной, как у мертвеца. Она прикрыла веки, но глазные яблоки под ними продолжали двигаться. Старуха сжала мои ладони, да так крепко, словно хотела переломать мне все пальцы.

— Только не вырывайся, — шептал мне Макар. — Она знает, что делает.

А я не собирался вырываться. Сведения о проклятие были крайне важны перед испытанием.

Старуха открыла глаза и хриплым голосом произнесла:

— Его не снять, как ни пытайтесь. Никто в этом мире вам не поможет.

Меня насторожили слова про этот мир, но благоразумно решил не уточнять, пока не узнаю условий проклятия. Может, проще исполнить предначертанное, чем искать дорогу в другой мир. Пока я знаю только один способ, и ещё раз умирать нет никакого желания.

— Что в нём заложено?

— Это посмертное проклятие. Накладывается на душу, а не на тело. Цена такого проклятия — жизнь, поэтому они встречаются крайне редко. Обычно их используют в крайней степени отчаяния.

Это было похоже на моего предшественника. Он умирал в тюрьме, а артефакт второго шанса каким-то образом связал нас. Но точнее сможет сказать лишь тот, кто его создал.

— Я вижу лишь одну фразу: «Закончить начатое». Выполните условие, и проклятие само исчезнет.

— Но что закончить? Я совершенно не помню.

— Я уж тем более.

Я мысленно выругался. В голове уже назрел план найти и пытать Александра, чтобы узнать наверняка. Только вот интуиция подсказывала, что все пути ведут в одно место…

— Раз уж мы с вами разобрались. Дайте мне поболтать с внуком напоследок, — попросила бабка.

— Почему напоследок? Мы можем периодически вас навещать.

— Ура! — обрадовался Макар и принялся танцевать в воздухе.

— Мало ли что может случиться в моём возрасте, — неуверенно ответила она.

Уточнять я не стал и выступил в роли переводчика с призрачного на человеческий. Бабушка и сын не касались темы его смерти, словно эти обстоятельства были и без того хорошо известны старухе. Макар спрашивал о родителях и своих друзьях. Бабушка же первым делом узнала, где внук хранил свою заначку.

Они болтали целых три часа. У меня уже пересохло горло, а чая тут никто не предлагал. И только я хотел настоять на перерыве, как эти двое начали прощаться. Фух!

Макар попытался сделаться на миг материальным, чтобы обнять бабушку. Получилось частично. Но пожилая женщина и этим была довольна. Впервые за всё время она улыбнулась.

Потом мы вместе сходили на кладбище, что располагалось на заднем дворе. Оно казалось бесконечным, хотя, судя по карте, оно тянулось до магической стены, окружающей город. Но теперь старушка молчала до тех пор, пока мы не остановились у одной могилки. Она ничем не выделялась среди прочих.