Бабушка Макара рывком выдрала из земли старый деревянный крест и наклонилась. На месте креста она откопала небольшую деревянную шкатулку. Она отряхнула её от земли и протянула мне со словами:

— Он внутри.

Я открыл. Там был небольшой медальон с камнем посередине. Минерал оказался мне незнаком, он был похож на искусственно созданный.

— Что это за символы? — спросил я, имея в виду руны на центральном камне.

— Это для сохранения души.

— Понятно, — ответил я, изучая странный артефакт.

— Алексей, сделайте старушке одолжение. Перепривяжите внука при мне. Хочу удостовериться, что всё пройдет успешно.

Я решил не отказывать в такой мелочи. Достал кирпич и согласно инструкции Ивана Фёдоровича с помощью своей крови и нужных слов, перепривязал призрака к медальону.

— Волею своей и кровью, привязываю тебя, Аристов Макар Вячеславович, к иному предмету, что отныне станет твоим новым вместилищем, — проговорил я заученные слова.

Прокусанный палец продолжал кровоточить, но это была сущая мелочь по сравнению с остальными проблемами.

От кирпича отделился сгусток света и перекочевал в медальон. Однако строительный предмет мне не хотелось оставлять на кладбище, поэтому я вернул его в рюкзак. Точно, привык уже таскать его. Будем считать, что это для разминки спины до завтрашнего вечера. Потом можно будет с чистой совестью превратить кирпич в предмет интерьера моей комнаты.

Я надел медальон и через одежду ощутил исходящее от него тепло. Теперь у призрака был новый дом, который должен помочь ему не растерять остатки памяти… и человечности. Вот не видел разумных призраков, существующих долгие годы, подземелье тому пример. Артефакт должен был обезопасить Макара от влияния самой смерти.

Я ещё раз убедился, что в магическом мире возможно всё. Особенно стоящий передо мной призрак с улыбкой, растянутой до ушей.

— Спасибо, — я поблагодарил старушку от нас обоих.

— Пожалуйста. Выход найдёте.

— А вы?

— А я тут прогуляюсь. Хорошее нынче утро у мертвецов.

Я пожал плечами и решил не спорить. Ведь желаемое мы уже получили.

Пока шёл к машине, размышлял, что я должен закончить. Но раз за разом приходил к одному и тому же выводу. Словно подсознание пыталось дать подсказку.

Отправил регату образ, где он запрыгивает на заднее сиденье автомобиля, и уже через две минуты он воплотил фантазию в реальность.

— Весь измазался в грязи, — заметил я, закрывая дверцу.

— Да он такими темпами перестанет быть невидимым, — ухмыльнулся Иван Фёдорович.

— Ничего. У сестры его помою.

— Что?

— Да, пора представлять Зубастика миру.

Иван Фёдорович посмотрел на меня, как на сумасшедшего и сел за руль.