— Спасибо, спасибо! — со слезами на глазах лепетала она.

— Идите! — настоял я, и с пальцев сорвалось заклинание, открывающее вторую клетку.

У меня ушло минут семь, чтобы всех освободить. И я последним поднялся наверх.

Света не давала пожару проникнуть в кладовку. Но в коридоре уже не было видно просвета от пламени и дыма.

— Слушайте внимательно, второй раз повторять не буду, — обратился я к спасённым. — Я сейчас расширю купол, и вы должны держаться его. Иначе задохнётесь раньше, чем доберётесь до выхода. Всё ясно?

— Да, — хором сказали спасённые.

Среди них было пять женщин и двое мужчин. Все выглядели так, словно их морили голодом.

Света вела нас к выходу, впитывая огонь своей кожей. И надо отдать мужикам должное, ни один из них не пялился на мою сестру. Хотя в таком состоянии им точно не до созерцания изящной фигуры княжны.

А вот кислород под куполом расходовался слишком быстро. Я уже дышал через раз, но на последнем повороте закружилась голова.

— Вы там как? Держитесь? — обернулся я к пленным.

— Еле-еле, — вымученно ответила старушка, идущая за мной.

До выхода оставалось метров сто, как одна из женщин упала. Я сразу подскочил к ней и взял её на руки.

— Свет! Быстрее! — поторопил я сестру.

Пламя расходилось перед нами, и вскоре мы оказались у выхода. Но Света не спешила выходить. Её наготу прикрывало пламя, доходящее до самой шеи.

К дому бежали пожарные. Среди них были водные маги, которые уже готовили свои заклинания.

Я положил потерявшую сознание девушку на траву, которую начало засыпать мелкими хлопьями снега. Зубастик же разрушил тепловой купол, и теперь сюда проник зимний холод.

— Мам, вызови скорую! Здесь людям нужна срочная помощь! — бросил я матери, и она тут же достала смартфон из своей сумочки.

Затем я спешно снял с себя пиджак и побежал к сестре. Она была раза в два меня меньше по комплекции и на голову ниже, поэтому пиджак прикрыл самое сокровенное. Да Света буквально утонула в нём. И она смогла выйти во двор.

— Кто вы? — она обратилась к старухе, которая нависла над телом потерявшей сознание девушки.

— Лидия Васнецова. Это моя племянница. Мы никогда не забудем вашу помощь, — искренне говорила она. — Но как ваши имена?

— Светлана и Алексей Воронцовы.

— Скорая будет через десять минут! — крикнула мать.

— А вас как зовут? — обратился я к пятёрке оставшихся.

Было видно, что пленники из трёх разных семей. Они сразу разделились по группам.

— Меня зовут Константин Островский. Это моя жена и дочь, — ответил мне мужчина, от которого остались одна кожа и кости.

Будь в этом мире разрешена некромантия, я бы запросто перепутал его с ожившим мертвецом.