— А я Александр Раевский, — ответил мужчина помоложе. — А это мои сёстры: Вика и Ангелина.

— Почему Шолоховы держали вас всех в плену?

— Мы были им должны. И не смогли заплатить вовремя, — ответила Васнецова.

— Мы отказались продавать семейный бизнес, — сказал Раевский.

— А нас хотели сломить и использовать… У нашей семьи большой бизнес на Дальнем Востоке, сюда мы прибыли по просьбе императора… — рассказал Островский.

Скорее всего, души Островских хотели заменить, но говорить я им этого не стал.

— Теперь вы все свободны. А те, кто вас пленили, уже мертвы, — я кивнул на горящее здание, которое пожарные начали заливать водой с помощью своей магии.

— Мы никогда не забудем вашей помощи. Это долг жизни, — поклонился мне Островский.

А затем то же самое сделал Раевский.

Я кивнул, принимая их клятву. Помнил, что со старинными обычаями дворян спорить бесполезно, проще принять клятву и ничего не просить взамен… или же намекнуть, что можно будет поддержать меня, когда настанет нужный момент, но настаивать на этом я не стану.

— Прошу прощения, Алексей, — обратился ко мне Александр Раевский и кивнул на магические клетки. — Вы пленили всю семью наших похитителей. Но позвольте поинтересоваться, что с ними будет?

— Я ещё не решил. Предоставил им выбор и как раз жду ответа, — я обернулся к матери Лизы и вопросительно посмотрел на неё.

Я предоставил выжившим Шолоховым сложный выбор: либо лишиться дара и приравняться к простолюдинам, либо подчиниться мне. А третьего варианта не будет. После всего, что они сделали, я не стану рисковать и просто отпустить их восвояси.

— Мы решили, — ответила мать Лизы, сглотнув засевший в горле ком.

Она боялась меня. Её выдавали пульсирующие жилки на шее. Но несмотря на это, женщина говорила с гордо поднятой головой, не забывая о своём статусе:

— Княжеский род Шолоховых согласен стать вашими вассалами, Алексей Дмитриевич, — женщина склонила голову и продолжила. — И я готова первой принести вам клятву.

— Так тому и быть, — ответил я и кивнул Евгению.

Клетка из чистого света вокруг женщины исчезла, и она подошла ко мне.

— У кого-нибудь есть нож? — громко спросил я.

И не удивился, когда мать достала складной ножик из сумки и протянула мне:

— Держи.

Правду говорят, что в женских сумках можно найти что угодно. Но носит ли с собой моя мать гвозди и молоток, я у неё потом спрошу.

Я без опаски протянул складной нож матери Лизы. Но был готов к тому, что вместо клятвы, она может попытаться отомстить за смерть мужа. Ведь теперь в семье Шолоховых не осталось носителя первоисточника. А новый появится лишь в следующем поколении, у старшего Шолохова не осталось в живых сыновей.