— А я пожалуй, пойду проверю, как там наш отряд разместился, — сообщил Пётр Александрович и вышел из купе.
Но до него донеслись разговоры магистра и архимага.
— Ага, магов проведать пошёл. Да на Маргариту он запал, — ехидно сказал Родион Константинович.
— Успокойтесь. У Петра Александровича уже есть невеста.
— Это не помешает…
Дальше мастер слушать сплетни стариков не стал, а постучался в соседнее купе. Дверца открылась, и он спросил у Риты:
— Все разместились?
— Ага, — кивнула девушка. — Я проверила, никого не забыли. Да и поезд забит беженцами из Красноярска.
— А ты чего такая задумчивая?
Девушка выглядела рассеянной, это и смутило мастера.
— Меня смущает один из пассажиров.
— Чем же? — насторожился Пётр Александрович.
— Идёмте, покажу, — девушка встала со своего места.
Маргарита провела мастера в тамбур. Там, между вагонами, стоял человек. На лицо он выглядел лет на тридцать пять, но волосы и брови уже были седые.
— Вот, — сказала Рита и помахала у лица мужчины рукой.
Его глаза были открыты, но закатились наверх.
— Странно. Надо бы целителя позвать, — предложил мастер.
— Уже искала через проводников. Ни одного в поезде нет. И места для него тоже нет. Видимо, безбилетник.
— А билеты сейчас особо и не проверяют. Когда мы в прошлый раз уезжали, тоже все тамбуры и коридоры были забиты. Людям некуда деваться.
— Тогда надо будет его к станционному целителю.
На том и договорились.
Однако в конце пути ни Маргарита, ни Пётр Александрович не нашли мужчины в тамбуре. Они обыскали весь поезд, но он словно сквозь землю провалился.
* * *
— Это тело скоро сдохнет, — тихо сказал Пожиратель душ и погрузился в транс, чтобы продлить своё существование.
Он очнулся, только когда поезд подъезжал к Смоленску, куда и следовал Агросс вместе с сотнями беженцев.
— О, а кое-какие таланты и здесь можно использовать, — сказал он, становясь невидимым.
Так, никто из пассажиров его не найдёт. И так будет проще добраться до дома князя Воронцова.
После мыслей о сладкой мести лицо Пожирателя душ растянулось в злобной улыбке, хотя этого никто не мог увидеть, даже он сам.
— Ух, держись, Воронцов! — процедил он, ступая на перрон.
Стоящие на перроне люди обернулись, но подумали, что им послышалось. И не стали обращать внимания.
Глава 19
— Если вы сейчас опять заладите про поезда, то я за себя не ручаюсь, — шутливо сказал я Родиону Константиновичу, когда встретил его на перроне.
Потому что каждый раз, сходя с поезда, архимаг начинал одну и ту же песню.
— Нет, в этот раз мне понравилось, — хитро улыбнулся архимаг.
Что⁈
Мастер и магистр изобразили крайнее удивление.