Неудивительно, что секундантом старика стал Вячеслав.

Мы с Анатолием Андреевичем встали в двадцати шагах друг от друга, как того требовали дворянские правила при дуэлях. А журналисты и гости выстроились по кругу, пристально наблюдая.

Секунданты поднесли нам шпаги, лежащие на вытянутых чёрных подушках. И вот сейчас мне было сложно скрыть удивление. Оружие у старика было точно такое же, как и у меня.

— Желают ли стороны примириться? — спросили у нас секунданты.

— Нет, — мы со стариком ответили хором.

И на этом формальности были соблюдены.

— Я дам вам фору. Атакуйте, — холодно сказал я.

Хотя раз меня вызвали на дуэль, значит, и я должен был атаковать первым. Но мне хотелось сперва увидеть, на что способно оружие старика, и уже от этого выстраивать стратегию боя.

Скорее всего то, что лежало у меня в руках, было искусной подделкой, сделанной для всяких проверок. А настоящее фамильное оружие Голицыных было хорошо спрятано.

Анатолий Андреевич ухмыльнулся, словно я сделал ему одолжение. Сперва он сократил дистанцию. Быстро встал в стойку и нанёс молниеносный колющий удар.

Я едва успел увернуться. Феноменальная скорость! И это у человека, который только недавно вновь научился ходить.

Увернувшись от второго удара, я выставил свою шпагу. Клинки скрестились, и звон оружия раздавался на всю округу.

Парировать удары было куда сложнее, чем я думал.

Но очень быстро я заметил, что руки Анатолия Андреевича двигаются куда быстрее, чем все его остальное тело. Вот оно! Шпага дерётся сама.

Отскочив на два шага назад, я увидел, как оружие ринулось вперёд, а старик едва успевал за ним.

— Смотрю, сноровку растеряли, — спешно сказал я, нанося удар.

Но противник выставил защиту.

— Догадался, — усмехнулся он. — Всё равно ничего не докажешь.

— Такая благодарность за спасение вас не красит.

— Это судьба, что ты нашёл меня в этот день. Я должен остановить тебя!

Бой продолжался долго. Минут двадцать, без какой-либо передышки.

Старик уже выдохся, и было хорошо заметно, что он не поспевает за шпагой. Я же замедлился, делая вид, что тоже устал.

И когда мне удалось усыпить его бдительность, я резко развернулся, ушёл от удара. Обогнул старика и приставил лезвие к горлу.

— Сдавайся, — спокойно сказал я.

По сравнению с моими магическими тренировками, эта дуэль — лишь разминка.

— Нет!

Тогда я на миг оторвал шпагу от горла и ударил ей по руке. Оставил глубокий порез, но старик выронил шпагу. На этом она перестала двигаться.

— Убивай, — обречённо произнёс он, когда лезвие слегка коснулось его горла.

Оно было настолько острым, что даже такое движение оставило лёгкий порез, выступили капли крови.