— Да, мы уже бывали здесь. Тогда Пожиратель душ привёл сюда Георгия Голицына, чтобы заполучить это тело.
Но просчитался. И это тело не выдержало его. Потом я уничтожил его раньше, чем он успел найти новое.
— Не хочу о нём вспоминать.
— Ладно, — кивнул я. — Нам вон к тому склепу.
Он по-прежнему представлял собой единый монолит. Прохода не было.
— Коснись герба, — попросил я Вячеслава.
Он положил руку на каменный узор. И сразу отшатнулся.
— В чём дело?
Вячеслав поднял на меня скорбный взгляд и ответил:
— Артефакт говорит, что я не достоин проходить испытание.
Глава 13
— Артефакт прямо так и сказал? Что ты не достоин? — усомнился я.
Насколько мне было известно, любой прямой потомок княжеского рода может пройти испытание для получения дара первоисточника.
Странно всё это. Ведь испытание и придумано для того, чтобы определить достойного.
— Да, — печально ответил Вячеслав, опустив взгляд к сырой земле, которая ещё не высохла после недавнего дождя.
— Попробуй ещё раз. Будь настойчив.
— Что? Это же артефакт, какой смысл ему что-то доказывать?
— Это разумный артефакт, не забывай. Ты сможешь убедить его так же, как это сделал со мной.
— Звучит бредово, — хмыкнул парень.
— Ты даже не попытался. Неужели на этом всё? Готов сдаться? А ты уверен, что твоим детям артефакт не ответит также? А может это вообще часть испытания?
Вячеслав напрягся. Он поднял голову и посмотрел мне в глаза. Не передать, сколько боли там я увидел.
Всего одна фраза, даже не от человека, а от артефакта, и Вячеслав был готов сломаться.
— Это всего лишь артефакт, — процедил Вячеслав и от злости пнул монолит ногой.
— Зря ты так. Злостью ничего не добьёшься.
— Тебе легко говорить! Тебя артефакт принял сразу!
А вот тут скрывался подвох. Как говорил артефакт нашего рода, важна не только кровь, но и личность. И именно из-за родового испытания погиб мой предшественник. Вернее, из-за того, что ради получения наследства его вытащили из монолита в горе раньше, чем он закончил испытание.
— Не меня, — холодно ответил я парню.
Он словно забыл, что знает правду. А ведь Пожиратель душ говорил ему.
И сейчас парень странно на меня посмотрел. Его глаза расширились, словно он что-то осознал.
— Регат меня побери, если смог ты… А я был рождён Голицыным! Я смогу, — эмоционально проговорил он и снова приложил руки к монолиту.
— Сможешь. Пока не получится, мы с этого кладбища не уйдём, — шутливо сказал я.
У меня получилось подбодрить парня, и он усмехнулся.
Затем сделал глубокий вдох и сосредоточился на монолите. Первые минуты ничего не происходило, Вячеслав даже не двигался. А затем его руки напряглись. Словно ему приходилось прикладывать недюжинные усилия, чтобы монолит его не отверг. Так продолжалось минут десять.