— Также должен вас предупредить, что со стороны Китайской империи немало перебежчиков, просящих помощи. Те, у кого отняли дар, — сообщил один из командиров, седой мужчина со шрамом на щеке.

— И где они все? — резонно поинтересовался я.

— Под стражей. Понятное дело, кто-то умер.

А вот к этой новости я отнёсся достаточно холодно.

— Я готов предоставить укрытие и помощь тем, кто что-то из себя представляет. Составьте список, чем они могут быть полезны. Начните с тех, кому жить недолго осталось.

Целителя ко мне привели через пару часов. Я искренне поблагодарил его. Вручил премию в конверте, от которой Валентин Егорович не стал отказываться. А затем прямо спросил:

— Хотите снова стать магом?

— Хочу, — ответил он, не раздумывая.

И я поделился с мастером частичкой своего дара.

— И ещё раз спасибо. Вы очень много сделали для меня, — сказал я напоследок, пожимая его руку.

— Скажу вам честно, ваше императорское величество. Ради вашей жизни я бы положил свою.

Меня это тронуло. Сильно.

Я даже не знал, что ответить на эти слова.

— Вы уже сделали больше, чем нужно, Валентин Егорович. И отныне я у вас в долгу.

Бывший целитель расплылся в улыбке. Я правильно подобрал слова.

Потом мне принесли список перебежчиков. И меня привлёк один из кандидатов. Некто по имени Девэн Люнь передал военным, что знает военную тайну. Это был повод спуститься в темницу.

Там охранник тут же показал мне человека по имени Девэн Люнь.

— Жить хочешь? — прямо спросил я у него.

— Хочу, — дрожащим голосом ответил паренёк лет двадцати на чистом русском.

Вот не пойму, он у них что, как второй язык преподаётся⁈

Он был бледен и выглядел полуживым, как и многие здесь присутствующие.

— Тогда рассказывай что знаешь. И получишь не только спасение, но и дар. С возможностью послужить мне.

— Светлый бог помогает армии сделать новое оружие. Удар Солнца, так они его назвали…

Парень подробно рассказал об оружии. И я ему поверил. Вернул дар и под охраной отправил в казарму. У перебежчиков будет отдельный отряд, под особой охраной.

С остальными разберусь позже, как они поделятся менее важными сведениями.

Времени до вечера оставалась тьма, и после решения срочных вопросов отправился тренироваться, правда, большую часть до того времени я убеждал Тимофея Сергеевича, что со мной всё в порядке и не надо приезжать.

Я остался один в зале для тренировок. От этого было немного грустно. Ведь мне больше не нужны учителя.

Хотел понять, что же изменилось в моём теле. Сконцентрировался, собрал энергию от тех, с кем делился даром. А затем отправил всё это в руку.