— Вель, что скажешь?
— Ты и сам всё прекрасно понял. Даже будь я здесь во плоти вместе с ректором Академии и парочкой избранных преподавателей, мы бы не гарантировали, что получится пробить. Разве что призвать самого Агароса, герцога Гордыни…
Я заметил, что она не сказала «отца», но комментировать не стал. Зато отозвался Зартариэль, очень сухо:
— Из всех возможных скверных идей, сия — наихудшая. Даже в случае настоящей нужды.
— Этого… действительно лучше не делать, — вдруг тихо согласилась Вель вместо того, чтобы язвить. — К тому же, в подобных сверхзаклятиях всегда есть лазейка или даже задуманный проход.
Оно и логично — хотя Керра оценила мои магические способности, она вряд ли предполагала, что мне понадобится проламываться сквозь мощнейший барьер. Её предложение больше походило на что-то, с чем могла бы справиться она сама, и с чем регулярно справлялись другие одиночки. Если, конечно, меня не отправили на верную смерть, но тут придётся рискнуть и довериться вчерашней незнакомке.
Как там было? Главное — «ограничиться двумя ближайшими и не забираться глубже первого слоя».
— Думаю, время у нас есть только на одну локацию, — сказал я. — Пожелания, предложения?
На какое-то время воцарилась тишина — мои спутники обдумывали вопрос вполне всерьёз.
— Мы ничего не знаем о том, что ждёт в самом Осколке, — наконец сказал Зартариэль. — Кроме внешних признаков, да названия. Коли судить по ним, я бы выбрал Сушь. Пустыня безжалостна, но предсказуема. Укрой голову от солнца, да следи по сторонам — опасность не подкрадётся внезапно. В лесу же враг может поджидать на каждом дереве.
— Да только в лесу и укрыться куда легче, — возразила Вельрисса. — К тому же, зачем везунчику высматривать кого-то на расстоянии, когда есть мы? Пустыня — это камень, песок и страшная жара, а запасы воды не бесконечны!
— Трёх фляг будет достаточно для десятичасового похода.
— А если дольше провозимся?
— Дождевой лес полон и других угроз, — не сдавался аэлир. — Ядовитые твари, паразиты, болезни. Всё то, что подстерегало пелерина в болоте, будет и здесь.
Маре, по вполне понятным причинам, тема сырости была ближе, хотя любопытство вызывали обе локации. Я взвесил плюсы и минусы, вздохнул, повернул направо и зашагал вдоль границы Ливня.
— Извини, Зар, тут я соглашусь с Вель, и сходство с болотом — аргумент в её пользу. Страшно не хочется возвращаться в огромную отравленную лужу, но у меня всё ещё иммунитет к яду и некоторым болезням. Так?
Мара подтвердила — так. Её изменения сохраняются навсегда. Если, конечно, я не захочу снова измениться, более интересно, более полезно. Измениться для пустыни, сохранять воду в горбу, вытягивать влагу из почвы? Вообще не нуждаться в воде, перейти на качественно иной обмен веществ? Это непросто, совсем непросто, но она готова попробовать, когда захочу попробовать я.