Я не стал вступать в заведомо проигрышный спор и узнавать, каким образом можно понюхать чужую душу. Придётся поверить на слово — и со временем попытаться построить более правдоподобную теорию.
Такую глыбу нельзя было даже полноценно причислить к скалам — уж точно она не относилась к той гряде, что ждала на горизонте и едва приблизилась за полдня пути. Просто здоровый кусок камня, раза в три выше памятного валуна из Ливня. Но кто-то обустроил здесь навес в естественной нише, старое дорожное укрытие. Кольцо из камней для костра, пара очень грубых деревянных лежанок, небольшой запас хвороста и десятки меток на стенах.
Понятия не имею, как они точно расшифровывались, но это место говорило само за себя. Будь как дома, путник, только не иронично, а на самом деле. Воспользуйся, не жадничай, не разрушай то, что оставили другие.
Я с благодарностью принял сообщение, хотя костёр, по вчерашнему совету Керры, зажигать вновь не стал.
Всё равно сегодня мне будут сниться пылающие миры.
Глава двадцать третья
Утро нового дня встретило меня туманом настолько густым, что я не сразу сообразил, где нахожусь. Белёсая мгла застилала всю округу, преобразив и без того неуютный пейзаж в декорации фильма ужасов. Я занялся обычным завтраком из половины пищевого брикета с небольшим количеством приправы, раздумывая над дальнейшими планами. Следует ли выждать пару часов, пока погода будет более благосклонной к путешествию, или не терять времени?
Незнакомая местность, неизвестные опасности — с одной стороны, с другой — неопределённое время на остаток пути. К тому же, рассиживаться может быть столь же рисково, как и брести наугад, учитывая некоторые факторы.
Зартариэль сдержанно посоветовал выждать, Вельрисса скучала и подгоняла. Мара встала на её сторону, ей чем-то не нравилось это место, и она хотела поскорее отправиться дальше. Её бесконечные глаза видели в тумане заметно лучше моих, так что в каком-то смысле мы двигались с проводником. Едва заметная дорога спустилась в низину, дальнейший путь на запад пролегал между цепью высоких холмов и небольших скал, подобных той, где я останавливался на ночлег. Рем периодически убегал вперёд или в стороны, но возвращался с такой точностью, словно его туман и вовсе не волновал. Складывалось ощущение, что с каждым днём его электронные мозги работали всё лучше, стоило вытащить робота из Могильника. В общем-то, жаловаться не на что.
Разговоры не клеились, атмосфера навевала невесёлые мысли. Спустя час такой ходьбы уже хотелось лезть на стенку — или хотя бы на ближайший холм, хотя это была бессмысленная трата сил. Не особо задумываясь, я достал из кармана куртки Око Дождя и повертел между пальцами. Рана на левой руке, оставленная «богомолом» в Ливне, затянулась во время сна, ладонь почти не болела — спасибо совместному воздействию на организм сил Зартариэля и Мары.