— Насколько мне ведомо, все военные технологии последних трёх веков были направлены сугубо на оборону. Сентаров не посвящают в секретные планы, но твоя правда — слухи могли дойти. Что я скажу наверняка, пелерин — будь в распоряжении Семи Небес подобная сила, мы бросили бы её против тех чудовищ. Аэлар не стал бы поджигать дом врага, пока вокруг рушатся собственные стены.
— Вельрисса, ты, как дочь герцога…
— Забудь про этот статус, везунчик, — с досадой перебила она. — У седьмой дочери прав примерно столько же, сколько у седьмого сына седьмого сына. Но через Академию что-то бы да пробралось, шепотки да намёки. Десятирукие монстры высотой со стены Андоса? Такое не взялись бы вырастить и в землях Алчности, а там знают толк в размерах.
— Моим… предположением, — вдруг сказал Зартариэль. — Был союз Алчности, Гнева и Чревоугодия. Тайный союз, породивший орудия невообразимой ранее мощи. С целью не только сокрушить Аэлар, но и осуществить последующий захват власти в Престолах. Сменить порядок исчисления.
— Чтобы что, Гнев стал вторым, а то и первым? — фыркнула демонесса. — Там, конечно, о таком давно мечтают, но старик Берит никогда бы не пошёл на альянс с Чревоугодием, ни явный, ни тайный. Он мало кого презирает столь же сильно, он бы скорее с аэлирами побратался.
— Его бы ждало разочарование. — сухо отозвался Зар.
— Понятное дело, это я так, для красоты. Уж извини, вояка, но твоё предположение — полнейшая чушь. Хотя и… понимаю, как ты к нему пришёл.
— Это невозможно даже в теории? — спросил я.
— Да ты только представь, сколько бы ресурсов ушло, чтобы вырастить хотя бы одного такого громилу! А натренировать, а скрыть от всех остальных? Где бы кто спрятал целый легион, способный вырезать ключевые миры Небес⁈ Аэлиры колдуют импам на смех, у них тошнотворная бюрократия и полнейшее отсутствие вкуса, но воевали они всегда лучше дейваров. Даже если бы расслабились и пропустили первый удар.
Зартариэль не ответил — то ли согласился, то ли просто устал спорить. Вель тоже не захотела продолжать. Было заметно, что ожившие воспоминания ранили обоих моих спутников, терзали, не давали покоя.
И вновь мы вернулись к изначальной точке — два бестелесных духа двух погибших цивилизаций, каждый из которых словно явился из параллельной временной линии. Учитывая всё произошедшее, даже такой вариант казался не столь безумным. А если добавить мою обрывочную историю — то все мы аккуратно свалились в пространственно-временной парадокс и катимся по нему единым клубочком из забытых душ.
Внезапно, я ощутил возражение от Мары. Она немного разбиралась в парадоксах временных линий — и считала, что они здесь ни при чём. Все наши души происходили из единой вселенной, это было совершенно очевидно по запаху и форме. Даже когда кто-то из её знакомых отправлялся гулять по параллельным линиям, он не мог избавиться от их запаха очень долго. Особенно если умудрился кого-то съесть и переварить.