Сходство аномалий и Осколков не давало мне покоя, и я знал, что это чувство останется надолго — вплоть до нахождения разгадки.
По-хорошему, всё это следовало задокументировать, тщательно, не пропуская ни единого пункта, да где взять столько чистой бумаги? Уж точно не на ходу.
К тому же, на практике это открытие давало не так уж много ответов, позволяло лишь протянуть пару условных нитей на условной же детективной доске. Мы всё ещё находились не на Земле, а в Уделе, где кроме Осколков хватало необъяснимой чертовщины. И это не говоря о других мирах, из которых происходили мои спутники — концепция, не вписывающаяся в мировоззрение даже самых продвинутых специалистов Бюро. Мы действовали в рамках одной вселенной, а она оказалась совсем иной. И это знание сейчас тоже совершенно бесполезно.
— Так какова была цель у тебя и твоих соратников? — спросил Зартариэль. — Защита людей?
— Если сильно обобщать, то да, хотя многие надеялись использовать разработки Бюро и для других целей. Военные грезили об оружии, учёные — о решении наболевших проблем, инвесторы — о коммерческих продуктах. Если бы на нас не давили со всех сторон, работа бы шла куда проще. И всё это под тройным прикрытием, чтобы ни в коем случае не поднялась паника.
В голове всплыл ещё один эпизод — связанный с той самой проклятой «четвёркой», когда местные власти решили повесить всех собак на оперативников, то есть, наши бригады. Мол, катастрофа произошла из-за крайней безответственности и непрофессионализма исполнителей, нас попытались упаковать сразу после двенадцатичасовой стабилизации. Начальство лично вырывало сотрудников из карательных объятий системы, шумиха поднялась страшная. И это, как ни странно, было ещё не худшее из возможных проявлений неблагодарности.
— У нас было какое-то официальное название. Что-то там персонализации что-то там систем. Но среди своих НИБ ППКС расшифровывали только как Научно-исследовательское бюро Проектов по Предотвращению Конца Света.
Вопрос только в том, смогли ли мы на самом деле его предотвратить?
Рем встретил нас на полдороги к выходу — и притащил с собой ещё одну находку. Выглядела, как своеобразная большая батарейка, чем моментально завоевала моё личное внимание. Не знаю, обнаружил ли мой робот ещё один наградный узел, покопался в гнезде «сверчков» или снял добычу с тела кого-то, не пережившего Ливень. Но у нас по итогу набралось не так уж мало предметов для идентификации у терминала на выходе.
— Запрос: опознание добычи.
Я заранее приготовился к тому, что терминал меня снова проигнорирует, несмотря на буквальную инструкцию на экране. Но, похоже, именно этот запрос выполнялся без проволочек.