— Что это было?

— Тебе лучше не знать…

Подруга собралась спросить что-то еще, но тут изнутри раздался чудовищный по своей силе удар, и золотые створки буквально выгнуло наружу.

— Прочь! — простуженным голосом каркнула я, первой бросаясь к привалившемуся к ближайшей колонне магу. Краем глаза уловила движение на стене и, подметив, в какую сторону указала беспросветно черная рука, махнула Ланке: — Туда! Скорее!

Ведьмачка почти одновременно со мной подскочила к Нику, невольно вздрогнув, когда в дверь снова что-то с неимоверной силой ударило. Я бледно улыбнулась. Маг сглотнул. Но не стал протестовать, когда мы с подругой подхватили его руки, закинули себе на плечи и со всех ног помчались прочь, молясь про себя, чтобы двери оказались достаточно крепкими.

Третий удар застал нас уже у дальних колонн, между которыми промелькнула стена с зияющим в ней черным проемом. Ни дверей, ни засовов… но тень настойчиво указывала именно в ту сторону, поэтому мы, почти таща на себе отчаянно хромающего мага, кинулись туда в надежде, что там действительно найдется выход.

Когда лич ударил в четвертый раз, мы уже влетали в тот самый проем, за которым обнаружился еще один полутемный зал, только поменьше. Его стены, в отличие от всех остальных, что мы видели, были покрыты искусно исполненными барельефами. Колонн имелось всего несколько, да и те почти не светились. Зато все они сверху донизу оказались покрытыми незнакомыми письменами. На которые, впрочем, мы не обратили ни малейшего внимания.

— Вон там! — вскрикнула Ланка, указав на дальнюю стену. — Смотрите! Там лестница!

Я без раздумий отправила туда «светляк», мысленно возблагодарив богинь за то, что во втором зале не оказалось нежити. Бой, даже очень скоротечный, нам было бы уже не выдержать. У меня почти не осталось магии, Ник едва держался на ногах. Одна Ланка еще не свалилась, но против огромной армии не устоять даже ей. Поэтому, едва «светлячок» высветил очертания широкой, пологой, удобной, но до отвращения длинной каменной лестницы, ведущей к самому потолку, я воспрянула духом. А все сильнее хромающий маг, напротив, тихо застонал:

— Да вы издеваетесь…

— Терпи, белобрысый, — процедила бегущая с другой стороны от него Ланка. — Если не успеем, тебя первым сожрут.

— Почему это меня?

— Потому что в тебе мяса много!

— А в тебе — вредности. Может, мы пожертвуем тебя нежити, а? Вдруг они отравятся и сами передохнут?

— Заткнись, — фыркнула ведьмачка, тем не менее упорно таща мага на себе. — Если не прекратишь обзываться, брошу.

Ник только поморщился, но с нашей помощью все же с трудом доковылял до лестницы, а вот дальше нога окончательно перестала ему повиноваться, и теперь он перетаскивал ее со ступеньки на ступеньку волоком, кривясь от боли, помогая себе рукой и стискивая зубы, чтобы не застонать.