Я пристально посмотрела на беспокойно качнувшуюся тень и протянула руку.
— Сделка?
— Сделка, — с облегчением кивнула та, и на мгновение мои пальцы обвило несколько темных жгутов, заменяющих тени пальцы. В тот же миг сорвавшееся с моих губ заклинание связало наши руки тончайшими, но воистину нерушимыми узами. А когда они угасли, я окончательно успокоилась, тогда как тень лишь понимающе усмехнулась.
— Мудрое решение. Но мне и без того не было смысла тебе вредить.
— Так надежнее, — невозмутимо отозвалась я, после чего убрала руку и как ни в чем не бывало кивнула. — Ладно, раз уж мы теперь партнеры, может, скажешь как к тебе обращаться?
— Мое настоящее имя давно стерто из людской памяти. Да и сам я многое позабыл. Но если хочешь, можешь звать меня Норр[1].
— Хорошее имя, — хмыкнула я. — Подходящее. Но что-то я сомневаюсь, что ты разбудил меня только ради того, чтобы поговорить и представиться.
— Нет, конечно, — прошелестела тень, снова качнувшись, будто от невидимого ветерка. — Долго оставаться в мире живых мне нельзя. Да и заметить могут. А вернулся я, чтобы сказать, что пространство волнуется. Скоро оно разорвется совсем, и тогда на эту землю упадут семена скверны. Я пришел об этом предупредить.
— Скверна?! — вздрогнула я. — Как?! Здесь?! Когда?!
— Сейчас, — едва слышно выдохнул Норр, прямо на глазах рассеиваясь в пространстве. — Будь осторожна, колдунья. И еще: не используй кольцо, если не уверена, что рядом нет посторонних. У меня нет возможности долго находиться в вашем мире, но если ты призовешь, я приду.
С этими словами он исчез, словно его время для нахождения в нашем мире действительно закончилось. А я осталась стоять посреди лагеря одна, растерянная и откровенно не знающая, как поступить.
[1] В переводе с имперского: «темный».
Глава 14
— Ланка, вставай! Ник, просыпайся!
— А?
— Чего?!
— Да очнитесь же вы! — с досадой воскликнула я, когда никто из этих двоих даже не пошевелился. — Ну народ! Хватит дрыхнуть! Ник!
Устав просить, я подошла и решительно стянула с парня одеяло.
— Эй! — мигом пришел в себя маг, вцепившись в него мертвой хваткой и поспешно натянув обратно. — Я вообще-то голый!
— Так оденься! — рявкнула я и бросила ему подобранные с пола штаны. — Народ, вставайте! У нас проблемы!
— Так бы сразу и сказала… ры-ы-ыжик… эй, рыжик, проснись!
Ник с ворчанием забрал шмотки, сел и, бросив одеяло на бедра, принялся неловко натягивать штаны. Трусов, как мы давно выяснили, он принципиально не носил, поэтому в плане одежды у него было всего две ипостаси: или полностью одет, или же полностью раздет. Промежуточных вариантов не предусматривалось.